День 65. Последняя встреча с пиратами

Утро. Мой последний день в общине. Позавтракал лепёшками из маниоки, которые принесли девочки лет 14. Судя по всему, так они подрабатывают в выходные — пекут и продают лепёшки. Очень вкусно! Они куда плотнее пшеничных, напоминают кукурузные.

Наблюдал за тем, как в образовавшихся после ливня лужах купаются утки, но самое интересное случилось позднее. Прилетели дикие грифообразные птицы, которых местные называют урубу, стали повторять за утками! Одна за другой они погружались в воду и плескались, один в один повторяя движения. Я часто встречал их в Америке, они как вороны.

Утренней лодки всё нет, но я и не спешу расстаться с общиной. Хочется впитать эту атмосферу, эти дни ещё глубже в себя. Ночью решил, что не могу продать своё каноэ, хотя даже среди местных нашлись те, кто предложил за него хорошие деньги. Я решил, что Свободу нельзя продать, Свободу можно только подарить. Поэтому подписал весло: «Для всех жителей общины». Это не просто лодка, это часть меня. Хочу, чтобы она продолжала свою жизнь здесь, среди этих невероятных людей.

Касаемо денег. Их мне хватит, чтобы добраться до Манауса. Там уж как-нибудь выкручусь. Пока писал эти строки, пригласили снова попить кофе в очередной дом. Крэиза, женщина в возрасте, Виктория и Соклиа. Интересовались, есть ли у меня семья, жена, не думал ли я остаться где-нибудь жить. Намёк я понял, но нет.

***

Сидел на веранде, наслаждался полуденной прохладой, как вдруг прибежал мальчик лет 8. Он с испугом в глазах сказал, что пираты здесь, хотят украсть мою лодку. Ответил ему, что в этом нет ничего страшного, пусть забирают. Наказал ему не ходить туда.

Он пропал. Мне стало очень тревожно. Я заметил, как жители общины бросили работу и начали стекаться к месту, где припаркованы лодки. Видимо, чтобы встретить пиратов. Я никак не мог позволить себе прятаться за спинами, тоже сорвался, но меня безапелляционно остановила пара настойчивых женщин, сказав, что для меня это слишком опасно.

Сделал ещё одну попытку, но мне сказали уйти в дом и прикрыть дверь. Все ушли к пиратам, туда же ушёл и Бакурал с мачете, прямо с заготовки фариньи. Беспокоюсь о нём больше всего. Кто знает, что случится.

***

Они пришли за мной.

Este diario por mi familia +7923364****

(«Передайте дневник моей семье»)

***

Я услышал, как медленным шагом кто-то зашёл на веранду. Это был не шаг хозяина, а шаг гостя. Выверяющий, осторожный. Чем-то напомнило вестерн.

Дверь медленно распахнулась.

В комнату сначала вошёл Бакурал, затем Жозе, а после и худощавый смуглый мужчина с крупным стволом в руках (у пиратов, видно, есть мода на внушительное оружие). За ним вошёл второй, тоже с оружием. Я остался сидеть на стуле, чтобы не делать лишних движений. Они поприветствовали меня, удостоверившись, что я говорю по-испански, перешли на него.

Глядя на то, как изменились привычно тёплые лица Батурала и Жозе (они побледнели), меня тоже сковал страх. Такой, какого я не испытывал за все последние дни. Я боялся и за них. Руки, что держали дневник, осторожно тряслись, а голос потерял былую уверенность.

Пираты начали расспрашивать: как я тут оказался, есть ли у меня золото или наркотики, откуда я. Рассказал им обо всём, в том числе и том, что самое ценное у меня уже забрали дня 4 назад. Рассказал, что я из России, из Сибири. Оттуда, где зимой -40, где медведи по улицам ходят. Тут о России хорошо знают.

Когда вырвался из оков страха, решил, что с моей стороны очень невежливо сидеть, когда четверо стоят. Я медленно поднялся и уловил недоумение. Бандиты словно осели. Они были ниже меня сантиметров на 15-20, как и все жители Перу или Бразилии. Им явно стало некомфортно стоять так близко, даже с оружием в руках. Следующее предложение подтвердило мои догадки. Они попросили всех присесть.

Пытались разузнать, правда ли у меня нет наркотиков или золота. Я в очередной раз попытался им объяснить в максимально доходчивой форме. Вот, смотрите. Я иностранец, который 65 дней идёт на каноэ по реке, что кишит пиратами. У меня нет ни мотора, ничего. Каждый желающий может досмотреть или ограбить моё каноэ, что и происходит. Будь я наркокурьером, я бы взял 2 мощных мотора, алюминиевую лодку. Они бы меня не догнали при всём желании.

Тогда я ещё не знал, как выглядит их лодка, что там их ждёт человек с автоматическим оружием и минимум 600 лошадьми под капотом.

Это показалось им логичным. Тогда они предложили мне показать запястья. Я не понял, зачем им это нужно. Они объяснили, что у курьеров на запястьях бывают вживлены маячки для отслеживания по GPS. На реке я слышал много странного, тут полно баек, так что оставалось лишь показать руки.

Их взгляд приковало правое запястье, они заметно оживились. Я объяснил, что это всего лишь татуировка, никаких маячков, не стоит беспокоиться. Тогда они попросили объяснить, что она означает.

Тут важно прояснить, что в Латинской Америке татуировки — важная часть культурного кода. Кто-то отражает свои хобби, кто-то этапы жизни, поэтому люди с большим оживлением делятся подробностями о своих тату. Такой же интерес они проявляют и к тебе, если узнают, что у тебя что-то такое есть.

Напомнив, что я из России, объяснил, что означает моя татуировка. Это антивоенный протест, наличие выбора у каждого, напоминание, как способны меняться люди. Чтобы не забыть.

Тем удивительнее была реакция пиратов. Они словно переменились в лице. Все последующие вопросы изменили свой тон. Пираты спрашивали про трудности в пути, что со мной случалось, как выглядели другие пираты. Они даже не стали досматривать оставшиеся сумки со снаряжением, чему я был крайне удивлён. Более того, заверили: если я окажусь в их части реки, у меня не будет проблем. Как выяснилось, их часть реки выше по течению. Судя по всему, на меня их навели именно те парни.

На этой лирической ноте они покинули помещение, оставив меня наедине с Эбакурау. Его лицо выражало и шок, и страх одновременно. Я постарался разрядить обстановку, пошутив: «Это не тот подарок, что я хотел подарить тебе на 60 лет, прости!» Он порозовел и рассказал, что никогда в жизни пираты не бывали в Сан Раимундо. Ни на его памяти, ни на памяти его предков. Произошедшее вышло за все границы нормальности. Я извинился, понимая, что это моя вина. Эбакурау махнул рукой и улыбнулся.

Когда я вышел на веранду, пираты уже пошли вверх по течению на своей скоростной лодке, прикрыв лица балаклавами. Похоже, обошлось.

Чтобы не подвергать общину опасности, я взял молоток и своими руками снёс крышу с каноэ, чтобы моя Свобода не нанесла вреда тем, кто будет ей управлять. Теперь она стала обычным каноэ, пусть и с топами по бокам. Жители оказались приятно удивлены тем, что я решил отдать её им. Дети тут же отправились испытывать экзотическое двуручное весло и каноэ на реке.

Последние приготовления. Прощание с каждым членом общины. Когда лодка пришла за мной, меня навестил и тот парень, который остановил на реке. Кристиан. Он принёс мне в подарок свою чёрную рубашку из марли. Она станет для меня бесценным воспоминанием обо всём, что я пережил на реке. О людях, которые помогли мне, людях, которые встали на защиту незнакомца.

Я спешно обнял каждого, до кого смог дотянуться. Прыгнул в каноэ с мотором, что доставило меня на борт основного судна. Именно так оно набирает пассажиров, чтобы не терять время. Надеюсь, дальше обойдётся без пиратов! Не верится, что мне всё это удалось. Кажется, что они снова придут.

Сижу на носу большой лодки, на втором ярусе. Приятно видеть всё с высоты. Река открывается по-новому. Мы проходим мимо общин, где мне буквально на днях отказывали в ночлеге. Никогда не забуду эти моменты.

Лодка собирает продукты на продажу отовсюду. Тыквы, бананы, апельсины. Вижу, как на берегу в большой ёмкости мешают фаринью. С собой у меня её ещё много, с голоду точно не пропаду! Что-то мне подарили местные, а что-то осталось с пути. Решил взять её домой в качестве сувенира друзьям и родным. Что может быть лучше для погружения, чем попробовать еду, которой я питался все 2 месяца?

Начался дождь. На большой лодке всё ощущается иначе, особенно качка от ветра. Мы идём против течения, крен постепенно усиливается, сбавляем ход.

Раймунда из экипажа рассказала, что ночью не будет корабля до Манауса, но предложила переночевать прямо на этом судне, предварительно спросив, нет ли у меня жены. Ох, где-то я это уже видел. Даже не знаю, что страшнее для моих планов на жизнь — пираты или дети. С первыми мне хотя бы удавалось договориться! Ха-ха. Шутка, конечно.

Чего я не ожидал, так это того, что нас покормят! Это прямо круиз. Кофе, какие-то булочки. Видел, как девочка лет 8 бегала по палубе в обнимку со своей морской свинкой. Кто бы мог подумать, что в соседнем Перу их выращивают, чтобы съесть. Видел такую ферму. 

Познакомился и с другими членами команды. Анетас, Ронесси, Эджелеус. Они с удивлением выслушали мою историю знакомства с пиратами, сами рассказали о том, какой опыт имеют. Более одного раза не грабили никого. Раймунда поделилась историей, как однажды пираты напали на такое вот судно около Хутаи (я проходил мимо него) и собрали все ценности в рюкзак, попутно угрожая.

Уже на закате мы прибыли в порт города Коари — одного из самых опасных на реке. Я столько раз о нём слышал! Даже пустырь, что мне довелось пройти, называют в честь него. Ничего не поделать. Оставив вещи на лодке, я отправился искать кассу для покупки билета до Манауса.

К моему огорчению, кругом всё оказалось закрыто. Возвращался назад уже затемно. За мной увязался тип из переулка. Что-то кричал вслед, но после всего пережитого я решил не обращать на него никакого внимания. Если отвечу и после развернусь, он точно примет за оскорбление. Лучше просто идти. Он не отставал.

Сам того не заметил, как прошёл мимо целой банды. У меня словно был проложен автопилот до моей лодки, где я наконец-то смогу лечь спать.

Уже на помосте из брёвен меня встретил знакомый матрос. Его лицо выражало страх и удивление одновременно. 

— Ты знаешь, мимо кого ты прошёл?

— Мимо бандитов, наверное.

— Но они же могли… (прикладывает палец к виску, изображая выстрел).

— Нет.

Это такое странное, пусть глупое ощущение уверенности, что сейчас со мной ничего не случится. Больше не случится. На сегодня хватит. Достаточно. Пусть идут туда, откуда пришли. Нам не по пути. Люди, говорившие со мной этим утром в доме, забрали весь страх.

Вероятно, сработала и рационализация. Я не мог убрать бандитов с пути, а спать на улице было бы ещё опаснее. Оставалось лишь идти вперёд.

Остаток вечера провёл за кофе с экипажем лодки. Перед уходом домой Раймунда вручила мне свой гамак с приятно благоухающим цветами одеялом. Неоценимый жест! Гамак оказался так просторен, что я мог им даже обернуться. Одеяло, надо сказать, тоже пригодилось. Всю ночь меня кусали комары, приходилось укрываться с головой, чтобы хоть как-то поспать! Тут-то и раскрылась прелесть приятного цветочного запаха. Да, сладкая ночка!