День 51. Невероятный запад (☆) 

Утром просушиваю и наскоро зашиваю тент. Беспокойство за состояние моего дома немного стихает, можно отправляться дальше на поиски новых знакомств.

Машины пролетают мимо. Большинство сворачивает на ближайшем повороте — видимо, на работу. Лишь окончательно выйдя за город, вновь пытаю удачу, и не прогадываю.

Ергазы останавливается без сомнений. Первое, что слышу: «Кидай в багажник!». Это говорит о многом. Он и впрямь оказывается очень веселым и жизнерадостным человеком. От него заряжаюсь еще большей энергией и позитивом.

Погода стоит пасмурная, но такие люди светят лучше солнца.

Едем около часа, пока не добираемся до поворота на работу Ергазы. Уже думаю прощаться, как он предлагает заехать к нему и перекусить.

Соглашаюсь. Но каково мое удивление, когда узнаю, куда мы едем. В газодобывающую компанию, в закрытую зону. Посторонним, как говорится, вход запрещен… но не с черного входа!

Мой спутник куда-то звонит, что-то говорит, и по приезду нас уже ждут. Меня проводят в столовую. Знакомлюсь со всем персоналом. Они и накрывают нам на стол.

Ергазы починил им дверь и познакомил меня со своей женой, что заведует местной кухней, которая предназначена только для вахтовиков.

Так мне и не удается покинуть это место без гостинцев. Апельсины, яблоки, йогурт. Хотя гостинцы обычно же приносят гости? Ладно, не важно.

Я не ожидал такого поворота. Еще ночью негодовал на границе, злился из-за творящегося беспредела. И вот — такое.

Ергазы вывозит меня на дорогу. Не успеваю поднять руку, как меня подбирает молодой парень по имени Ислам. Он оказывается детским тренером по дзюдо. Проезжаем недалеко, может, километров двадцать, но приятно общаемся.

Выхожу из машины. Поднимаю руку, как сразу же останавливается Лайхат на своем крузаке. Он, как выясняется, работает на местных ветряках, что разбросаны по степи. Рассказывает, как забирается к ним на самый верх. С моим страхом высоты даже представить страшно, каково это, не то что залезть.

С каждым километром дорога становится все хуже. Меня высаживают как раз в конце жилой зоны. Дальше — больше 250 километров мертвой степи с убитой дорогой.

Тогда я даже не представляю, насколько это точное описание. Хотя с таким автостопом готов проехать хоть пятьсот километров.

На этом участке машины пропадают. Дальше только Россия. Иду вдоль трассы, чтобы хоть как-то приблизиться к границе. Мимо проезжает фура. Затем еще одна. И еще. Турки, подумал я.  Не пытаюсь их тормозить. Однажды они уже проехали мимо. Да и дорога впереди ужасная. Но… одна из фур, что замыкает колонну, останавливается в метрах пятистах от меня.

Не спешу радоваться. Не раз сталкивался с тем, что кто-то останавливается, чтобы выйти в туалет. А тут я счастливый подбегаю… пардон. Однако, присмотревшись, вижу: водитель вышел на трассу и машет мне двумя руками. Такого у меня еще не было. Вот это да!

Быстрым шагом иду в сторону фуры. Не верю своим глазам. Так я знакомлюсь с турком по имени Исмаил. Пробую говорить на английском. Быстро становится ясно: он его не знает. Тогда я этому удивляюсь. На русском — та же история, но это не становится проблемой. Даже намеком на проблему. Улыбка и язык жестов решают любые вопросы. Смесью русских и турецких слов он пытается узнать, зачем я иду пешком по степи. Зачем мне это, почему? Это объяснить уже сложнее, но справляюсь. Обрисовываю руками землю и меня, желающего ее обогнуть. Показываю, что иду не пешком, а автостопом. Просто так получилось.

Залезаем в кабину. В ногах пассажира стоит канистра. Исмаил понимает, что мне будет очень неудобно, и жестом показывает: ноги можно положить на торпеду. Еще один необычный опыт. Так свободно чувствовать себя в кабине чьего-то дома мне еще не приходилось. Располагаюсь на кресле и закидываю ноги, все еще с легкой неловкостью. Едем дальше.

Спустя час нагоняем его колонну. Они пробили колесо и меняют его всем коллективом. Сказать, что они удивлены моей компании, — ничего не сказать, но и с ними я быстро нахожу общий язык. Атмосфера разряжается.

Это оказывается целая колонна из четырех турецких машин. Едет прямиком в Стамбул из Ташкента. Эдакий Шелковый путь Нового времени.

Исмаил — очень веселый мужик. По-русски знает лишь несколько слов, но это никак не мешает нашему общению, скорее наоборот. Я быстро начинаю учить турецкие слова и все больше понимаю, что же он хочет рассказать.

Интересно выглядит его объяснение на жестах, почему он остановился. Было что-то вроде этого:

— Еду, смотрю, ты идешь пешком. Думаю — нормальный, нет? Может, с головой проблемы? Или еще чего… Всякие сумасшедшие есть! Но решил помочь. Мало ли.

В первую очередь учу фразу «кёте йол» — плохая дорога. Оно и неудивительно. Дорога больше похожа на фронтовую. Вся как решето, буквально! Настоящая полоса препятствий, которая периодически пропадает вовсе либо становится однополосной. Местами встречаются участки, которые словно покусали. Приходится ехать одним колесом по асфальту, а другим по обочине. И все это — на груженой фуре, медленно, но верно. Впечатлений масса, одним словом.

Затем я учу другие слова. «Гузель» — хороший. «Соук» — холодно. «Сиджак» — жарко. «Бен элле гун юримекс» — я иду пятьдесят дней. «Тешекюр» — спасибо. Учить новые слова непросто. Но у нас не один час на репетиции. До границы едем больше пяти часов, местами — едва тащимся. Наш диалог похож на обсуждение качества дорожного полотна. То и дело оцениваем — «гузель» оно или «кёте». Но и этого, кажется, достаточно. Эмоции дают больше, чем любые слова.

По пути встречаем множество наших «ларгусов». Они возят грузы и работников по маршруту Москва-Ташкент. Особенно удивительно, сколько они тащат груза с собой из России. По тому, что я знаю, стоимость проезда пассажира — двести долларов, а один килограмм груза — от семидесяти до двухсот рублей.

Это приводит к тому, что на крыше машины иногда скапливается полутораметровая гора сумок, велосипедов, ящиков и прочего. Некоторые еще тащат за собой прицеп. Один из таксистов прошлой ночью рассказывал любопытный случай с таким «ларгусом». Он попал в аварию, и для того, чтобы увезти все, что он вез с собой, потребовалось вызвать две бортовые «газели». Такие вот дела.

Поздней ночью добираемся до границы с Россией. Решаем заправиться — топливо в Казахстане намного дешевле. Заезжаем на заправку, там очередь. Стоим за фурой, как вдруг к нам выходит один из водителей. Исмаил открывает дверь, чтобы послушать, чего тот хочет. Тот без задней мысли на чистом русском просит переставить фуру по-другому. Мол, сейчас будет сдавать назад. Не дожидаясь ответа, уходит.

Исмаил смотрит на меня и разводит руками. Улыбается. Ох уж эти люди, что считают русский единственным языком в мире! Благо, я все перевел как мог. И мы вовремя отъезжаем от фуры, что начинает сдавать назад.

Заправляемся. Встаем на ночлег. Думаю поставить палатку снаружи. Но Исмаил уступает мне нижнюю полку в машине. Это большая редкость. Как в поезде — самые комфортные места снизу. Приятно. Удивительное знакомство.