День 67. Побег от диктатуры 

Прощаюсь с администратором хостела Раджой и с Олегом. Теперь самое время ехать в Грузию, в один из моих любимейших городов — Тбилиси. Надолго там я не задержусь. В прошлом году я целый месяц катался по местным регионам, наслаждался то горами Сванетии, то морем Аджарии.

Последним посещённым местом в Азербайджане решаю сделать большой парк имени Гейдара Алиева. О нем Раджа и остальные местные так восторженно отзывались как о самом большом и примечательном парке в стране. Перекусив чем-то вроде пирожков в придорожной кафешке, отправляюсь пешком к парку. Воображение рисует самые разные образы. Примешиваются и потрясающие парки Душанбе, и не менее прекрасные парки Хабаровска и Новосибирска. Представляется, что сейчас я увижу настоящий дендрарий, кусочек природы в каменных джунглях.

Ожидания рушатся, стоит только приблизиться к назначенному месту. Понимаю, насколько сильно ошибался. Парк имени Гейдара Алиева имеет мало общего с парком. Это памятник культу личности. Президенту, чей сын сейчас находится у власти. Которую он, к слову, вряд ли получил за свои заслуги перед гражданами.

Не обилие деревьев и инфраструктуры для жителей, а огромные монументы и арки приветствуют посетителей. Они словно кричат: «Ты — маленький человек, склонись перед величием». Парк оказывается скорее местом поклонения и преклонения, а не местом отдыха, коими в моих глазах должны быть такие места. Сомневаюсь, что кто-то захочет прийти сюда отдохнуть от городской суеты и встретить праздник.

Конечно, понимаю: хрупкая экономика — она как старый корабль, что постоянно дает течь, и у капитана есть два основных пути. Потратить деньги на праздник и шоу, чтобы убедить матросов, что корабль в порядке, или заложить основу новому кораблю и надежно залатать старый. Культ личности — временная затычка, не более. Кому как не наследникам СССР понимать это лучше всего.

Разочарованный, выхожу на трассу. Но и тут ждет неприятность — целых четыре полосы с каждой стороны дороги. Значит, быстро уехать не получится. Водители проносятся мимо далеко от обочины и редко обращают внимание на автостопщиков. А если и обращают, то думают: машин много, кто-нибудь да остановится.

Решаю не пытаться идти до сужения дороги. Попытаю удачу здесь. Спустя час везет. Замечаю, как Mercedes сдает назад. Интересуюсь, за мной ли — а то всякое бывает. Да. Едем. Так завожу весьма необычное знакомство. Меня подбирает сам глава департамента культуры Оджат и его водитель Яшар, что еще раз подтверждает мои мысли: не от статуса человека зависит его отзывчивость и желание помочь другим.

Проезжаем вместе совсем недалеко, но главное — мы миновали широкий автобан в пригороде Гянджи. Оджат оставляет свою визитку на случай каких-нибудь проблем, если понадобится помощь.

Почти сразу меня подбирает Мехман, азербайджанец. Всю дорогу он рассказывает, какие ужасы творили армяне на войне и как он их недолюбливает. Все дело в том, что сам служил в те годы. Его можно понять. Как и нагнетание пропаганды. Когда я был в Армении, слышал точно такие же истории.

Дело не в народе или конкретном человеке. Дело в войне как в явлении. Война ведь никого не делает лучше. 

Снова остаюсь где-то на трассе один. Спустя полчаса меня подбирает турок, чему я изрядно удивлен. Ахмед приехал сюда из Стамбула, чтобы строить дорогу.

У него целая компания для таких задач — едет проверять работу. Он останавливается без каких-либо раздумий. Очевидно, знает про автостоп. Приглашает посетить Турцию, что, конечно же, обязательно сделаю совсем скоро. По дороге делится переживаниями по поводу войны в Сирии. О том, как две страны зарабатывают деньги, а третья страдает. Снова война.

До последнего крупного города Газах меня подвозит уже пожилой мужчина Сейфали. Всю дорогу расспрашивает, все ли у меня хорошо, живы ли родители, хорошо ли я питаюсь и зачем мне все это. Пытаюсь объяснить ему, что такое автостоп, зачем нужны путешествия. Но он так и не может понять, зачем куда-то ехать, еще и одному.

Высаживает он меня около городского автовокзала, далеко от выезда. Так или иначе — приятный человек, неравнодушный.

Опять долгая дорога из города. Километр за километром. До Грузии еще километров сорок, а день подходит к концу.

Слишком много пойманных машин, и очень уж короткие участки пути — по двадцать-сорок километров за раз. Но с другой стороны — больше историй жизни людей, их переживаний, то есть самой сути путешествия.

Но мне не приходится идти до самого выхода из города — каким-то чудом удается поймать машину у городского моста. Агиль и Мурат едут прямо до границы. Наконец-то! Вот оно счастье.

Усталость и голод уже изрядно потрепали. Но очень уж хочется достичь поставленной цели — добраться до моей любимой Грузии.

Граница, уже почти стемнело, вдалеке виднеется грузинский флаг. Испытываю необычайное ощущение свободы, как когда выезжал из России в прошлом году.

У пропускного пункта вспоминаю, что остались азербайджанские деньги. Подворачивается мужичок, готовый их поменять. Я видел, как к нему обращались дальнобойщики. Решаю, что это нормальная практика и ему можно доверять. Когда он говорит курс, чувствую неладное, хотя у меня нет интернета и возможности проверить. Тут он обращается к еще одному мужчине неподалеку, чтобы тот подтвердил: столько грузинских денег он и должен дать мне взамен на азербайджанские. Тот с неподдельной уверенностью заверяет: все хорошо.  Мне уже не терпится пересечь границу. Даже немного местной валюты могло бы помочь, и я соглашаюсь.

Уже зайдя в пропускной туннель, пересчитываю полученные деньги второй раз. Обнаруживаю, что чего-то не хватает. Меня и вправду обманули, устроив хитрый фокус. Знали, что назад уже не вернусь, если все не брошу. Благо, сумма небольшая, может, рублей сто. Тем не менее осадок от такого прощания остался. Цена доверия.

Азербайджанцы пропускают без проблем, а вот у грузинского пропускного пункта небольшая очередь. Ничего, осталось немного. Вдруг вижу, как рядом со мной какая-то бабулька пытается протолкнуть свои три огромные сумки. Предлагаю помощь. Удивляюсь, как она вообще дотащила их до сюда.

Проходим на контроль. Мне даже не задают вопросов, просто ставят печать и пропускают, даже не требуя пропустить рюкзак через рентген. Вот это да.

Помогаю бабушке донести сумки до «Газели» и выхожу с территории пешком.

Стемнело. Можно поставить палатку и спокойно заснуть, но где-то внутри томится желание приблизиться к Тбилиси, а это больше пятидесяти километров.

Встаю на трассу. Больше часа безуспешно пытаюсь поймать машину. Слишком темно, люди боятся останавливаться. Либо нет места, либо такси. Меняю место и встаю прямо под фонарями у моста. Тогда меня подбирает Ильгар на своем стареньком седане. Он тоже оказывается таксистом. Везет двух узбеков во Владикавказ на заработки, но соглашается подбросить меня подальше от границы.

Прощаемся на объездной Тбилиси. Там и ставлю палатку в поле. До города не больше двадцати километров. Погода довольно теплая, хорошее место.

Есть лишь одна серьезная проблема, которую я не учел: у меня кончилась вся вода за эти долгие двести километров пути. Очень неприятная деталь. Нельзя ни умыться, ни приготовить, ни утолить жажду.  Влажные салфетки позволяют хоть как-то привести себя в порядок, но жажда не утихает. Ложусь спать. Спустя несколько часов просыпаюсь от еще более угнетающей жажды. Тогда и решаю: время для подарка Эмина, сока шиповника, пришло.

Все-таки я добрался до Грузии, можно отпраздновать! Вскрываю бутылку и наслаждаюсь каждым глотком. Все проблемы растворяются вместе с чувством жажды. Теперь можно спокойно заснуть. Завтра меня ждут старый город Тбилиси и, конечно же, местное хачапури!