День 80. Анамурские руины и маяк (☆) 

Сытно завтракаю с Денизом в отеле. Он подвозит до начала тропы к мысу, где должен располагаться небольшой маяк. Перед прощанием с неподдельным волнением задает вопрос: правда ли я хочу туда идти? Конечно же, без каких-либо сомнений отвечаю утвердительно. Пора посмотреть, что же за место я выбрал, пользуясь одной лишь картой и теоретическими выкладками.

На дороге встречаю пункт контроля со шлагбаумом. Неужели все дело в маяке? Сотрудница охраны внимательно осматривает меня и пропускает. Спустя несколько минут начинаю замечать руины вокруг дороги, а еще через пару-тройку сотен метров вижу развалины настоящего древнего города.

Оказывается, не я один выбрал место для стоянки на таком необычном месте. Стенды у руин гласят, что когда-то здесь стоял город Анемуриум. Его история началась еще в восьмом веке до нашей эры! На карте — ни одной пометки, хотя обычно там есть все. Тем приятнее такое открытие.

Стоит зайти в глубины города и начать осматривать отреставрированные здания, как ко мне подходит еще один из местных сотрудников. Видимо, занимается восстановлением. Предупреждает: здесь нельзя ставить палатку и разжигать костры — особая зона. Показываю вид, что все понял. Говорю, что планирую просто погулять по берегу и уйти.

Впечатляет не только Анемуриум, но и море. Чистейшие берега, могучие волны, что двигают огромные массы камней и разбиваются о скалы у подножия мыса. На какое-то время даже притормаживаю, чтобы насладиться зрелищем.

Беспокоят только сотрудники, что то и дело проходят где-то неподалеку. Словно проверяя, не ослушался ли я их, не поставил ли палатку… Но я ничего не могу с собой поделать. Я же сюда не гулять пришел, а провожать закат и встречать рассвет! Ловко ухожу от наблюдения. Исчезаю в кустах, где и начинается подъем вверх на самый мыс.

Тропа виляет вдоль обрыва, пока не приводит к аккуратненькому маяку и забору. Ни одной площадки под палатку. Только колючий кустарник и скалы.

Решаю подняться на самую вершину мыса, продираясь прямо через заросли.

Подъем оказывается куда сложнее, чем ожидал. Кустарник, что пробивает ветровку, — это одно. Другое дело — огромные ямы среди скал под ним. Они достигают порой трех-четырех метров. Сорвешься — сгинешь. Встречаются даже тупиковые участки. Чтобы попасть на другую сторону, нужно перепрыгнуть четырехметровую расщелину.

Подъем сильно затягивается, но он стоит того. У самой вершины обнаруживаю остатки еще одних руин. Сохранилось лишь две стены с аркой. За ней вдоль всего хребта, на сотни метров вперед, тянется небольшой каменный заборчик и что-то похожее на пещеры. Сам же город ограждает невысокая, но довольно толстая стена. Вернее, ее остатки.

Смотрю вниз. Вижу, как далеко внизу копошатся сотрудники парка. Надеюсь, меня не заметят. Приходится найти место для палатки поукромнее, её оранжевый цвет виден за милю. Первое время не покидает ощущение, что меня обязательно найдут и выгонят. Но чем ближе приближается вечер, тем дальше отступает беспокойство.

Пока жду главное событие дня — закат, наконец-то чиню свои кроссовки. Они изрядно потрепались за восемьдесят дней испытаний. Мокрые дни, снег хребтов Тянь-Шаня, сушка у костра, острые камни.

Больше всего досталось части, где располагаются мизинцы. Там образовались настоящие дыры. Обжег их в пути, чтобы плетеное покрытие и дальше не распустилось. Теперь они смогут прослужить еще какое-то время, залатанные прочными нитками.

К вечеру на небе появляются тучи. Идет дождь, все мои надежды увидеть закат проваливаются. Тогда утешаю себя шоколадной пастой со свежим турецким хлебом. С ним, к слову, может сравниться лишь грузинский. Свежий хлеб здесь является прямо-таки элементом культуры. Покупают его почти каждый день. Он отличается от наших булок — это легкие пористые батоны, что почти ничего не весят и быстро кончаются.

Что ж, может, увижу хотя бы рассвет…