День 141. Другие итальянцы?

С Арагорном нам есть о чём поговорить. Наши интересы буквально зеркальны. Да и возраст тот же — двадцать пять лет. Он так же самостоятельно начал заниматься альпинизмом в одиночку с совсем простых маршрутов. И так же путешествовал с рюкзаком, но по Южной Америке.

Интересно.

Наутро прощаемся. Отправляюсь исследовать Швейцарию с новыми силами.

Кто не знает — страну можно поделить всего на четыре части. Юг говорит на итальянском, север — на немецком, запад — на французском, восток — на романском. Каждая страна сделала свой вклад в стабильность и процветание Швейцарии. Так вот… В Тичино, южном регионе, где нахожусь, можно сказать, что живут итальянцы. Многие ездят из Италии на работу сюда, кто-то переезжает. Только они совсем иные.

Автостоп в Италии и Швейцарии — как небо и земля. Меня это поражает больше всего. Стоит только выйти за пределы крупного города, как начинается настоящая сказка!.. Я словно возвращаюсь в Дагестан, где каждая машина желает остановиться и помочь. Ладно, каждая третья-четвёртая. Что никак не портит картины.

Правда, вокруг снуют не «Приоры», что так любят на Кавказе, а Lamborghini, Ferrari, Aston Martin, Maserati и прочие чудеса автомобильной техники. В небе летают частные самолёты и вертолёты. Но в остальном же — тот же Дагестан. Те же горы и люди.

Это что-то невероятное.

За день знакомлюсь с бесчисленным числом потрясающе доброжелательных людей. Мне даже дарят кабель для зарядки, когда узнают о моей беде. Что очень кстати, учитывая местные цены. Сальваторе, Алессандро, Лучино, Макс, Горан. По большей части итальянцы. Кроме Горана, что оказывается сербом. Но статистику лишь улучшает.

Я правда не ожидал такого контраста. Не знаю, как будет в немецкой части Швейцарии. Но Тичино — это фантастика.

Особенно поражает, что люди на улице улыбаются и здороваются до того, как это делаю я. Мне всё ещё не верится в это. Ощущение, словно я в горах, где это всегда было хорошей традицией. А тут… В каждом небольшом городке, пусть и среди гор.

С Лучино знакомство оказывается особенно необычным. Я сижу у обочины и ужинаю. Как вдруг чувствую запах алкоголя. Сам я не пью и не курю, потому на такое довольно чуток. Оно и верно. Оборачиваюсь — а там мужичок. Здоровается. Я в ответ. Он выпивший, но очень приятный и вежливый. Непривычно.

Обмениваемся парой слов. Он удаляется. Ненадолго. Возвращается уже с двумя бутылками. Одна — пиво, вторая — швепс. Говорит, мол, от всей души. От путешественника путешественнику! Тут и начинается самое интересное.

Разговорились. Он рассказывает, как в молодости тоже путешествовал. По Южной Америке и Азии. Тоже автостопом. Сейчас работа привязала к одному месту. Приходится развлекаться как получается. Сам он занимается строительством. Но, судя по всему, не сегодня.

Во всей этой ситуации интересно даже несколько другое. Его опьянение не раздражает, как это обычно бывает. Он складно рассказывает, ведёт себя как человек, а не животное, коим многие уподобляются. В такие моменты ощущаешь, насколько всё же разная культура потребления… И становится обидно.

Да ладно, что там. Сильно обидно. Куда бы ни приехал — все шутят про русских и водку. А мне грустно. Им кажется это смешным, а я знаком с масштабом проблемы. Это большая боль, убивающая больше мозгов и перспектив, чем все войны вместе взятые.

Зачем человеку стремиться к чему-то, если он может хапнуть дозу дофамина за сотку? Правильно. В целом в этом нет ничего страшного. Сильные останутся, слабые вымрут. В масштабах Земли оно даже лучше. Она переживёт. Переживём ли мы — вот в чём вопрос.

Это всё лирика. Но, проведя несколько месяцев в мире, где употреблять алкоголь не принято, начинаешь смотреть на проблему ещё острее, чем обычно.

Вечером разбиваю бивуак за небольшим городком. Но звёзд так и не вижу. Облачно. Затем закапал дождь. Переезжаю под старый мост. Так намного комфортнее.

Теперь осталось преодолеть огромный 18-километровый тоннель. И попаду в настоящую сказку — к высокогорным Альпам. Там-то дождю до меня точно не добраться.

Это несказанно радует.