День 32. Бухта, море, акула… Акула?!

Очередной день. Просыпаюсь от крика бакланов. Лучше, чем будильник. Снаряжаю плавсредство, вооружаюсь самодельной рогатиной и иду добывать камбалу.

Вода — неотъемлемая часть жизни. Но с той же лёгкостью, что она дарует жизнь, она может её и отнять. Относиться безответственно нельзя — это другая среда. На земле человек держит многое под контролем (по крайней мере, он так считает). Под водой всё иначе, другие правила и другие законы.

Представьте городского жителя, никогда не бывавшего в тайге. Долго ли он там протянет? Будет ли так же уверен и высокомерен? Сомневаюсь. Придётся либо считаться со средой, либо идти на обед к медведю.

Вернёмся к охоте. Камбала умело закапывается в песок — мгновенно, двигая плавниками по периметру. Чтобы её заметить, плаваю по поверхности, провожу треккинговой палкой по дну — спугнуть. 

Нахожу крупную особь. Удар, и моя рогатина, закреплённая скотчем, ломается.

Возвращаюсь на берег. Делаю что-то посерьёзнее: креплю нож к палке. Очередной заплыв. Камбала. Удар. Промах. Меняю стратегию. Камбала не реагирует на предмет, если нет тени и он движется медленно. Подношу орудие прямо над ней. Удар.

Попадание. Частичное. Вытаскиваю. Искажение воды сыграло злую шутку: «крупная особь» оказывается размером с ладонь. Но не пропадать же. Разделываю, готовлю с рисом. От идеи охотиться на мелочь отказываюсь. Оружие разбираю.

Проблему ледяной воды решаю необычно. С собой термобельё — использовал для холодных ночёвок в горах, на Байкале, в Якутии. В нём и плаваю. Становится комфортнее и безопаснее. Принцип неопреновых костюмов: вода попадает внутрь, нагревается телом, дольше сохраняет тепло. Треккинговые носки не снимаю — они защищают от морских ежей, а их в бухте очень много.

Наплававшись, забираюсь на самую высокую скалу согреться. Вот такой вид сверху.

В полдень рай становится ещё ярче.

Снова на глубину. Скалы и в другом месте посмотрю, а открытое море — только здесь.

Под водой — морские звёзды, ежи и рыбы. Но самое интересное впереди.

Рыбёшек много, но они прячутся.

Снова на берег — греться. Такое вот Японское море в июле. Местные говорят: сезон для купания — август-октябрь.

Привыкнув к морю, решаю побороться с тем, что пугает. Со стороны открытого моря, где начинается резкий свал в глубину, стоит высокий камень — метра два. Оттуда решаю нырнуть в бездонную пропасть. Где на дне — многометровые водоросли. Знаете, такие длинные, что не вызывают доверия.

Кто-то скажет: «Да что там страшного? Я бы прыгнул без колебаний». Ну, его право. Я обычный человек. Не боюсь признать, что мне не чужд страх. Особенно с учётом, что в этих местах можно встретить не только ежей.

Представьте. Вы в тысячах километров от дома, в дикой бухте. Ни лодок, ни людей. Только бакланы на камнях, сушат крылья. Взбираетесь на высокий камень на границе мели и глубины. Смотрите вниз — пропасть. Не буквально, но глубина резко растёт. С обеих сторон — водоросли, тянущиеся на четыре-пять метров со дна. Это страшно.

Увеличиваю длину верёвки на спасательном круге. Через десять минут прыгаю.

Эмоции не передать. Помните страх темноты? Когда перебарываешь себя, проходишь по тёмной пещере и понимаешь: темнота не так страшна?

Очень жалею, что не взял камеру. На глубине трёх-четырёх метров — водоросли, которым не видно конца. Плыву среди них по туннелю, медленно поднимаясь. Страха нет. Адреналин перекрывает. Главное — не забывать, где граница между преодолением страха и глупостью.

Возвращаюсь к лагерю, проплываю над более глубоким участком. Вижу больших рыб, похожих на ершей — многочисленные стаи. Надеюсь найти морских гребешков. (Позже местные расскажут: за ними ныряют на глубину от 70 метров, дайверы.)

Приближаюсь к камням. На дне — тёмное пятно. Выныриваю, протираю маску, смотрю снова. По дну ползёт осьминог и не сводит с меня глаз.

Может, искажение воды. Но он кажется размером не меньше полутора метров — с щупальцами. Ни капли страха, уверенно передвигается по дну и всем видом показывает, кто здесь главный. Вспоминается моя встреча с медведем. Лес — его стихия, а ты там гость, потревоживший хозяина.

Про осьминогов рассказывали: могут намертво присосаться. Под водой — серьёзные соперники. Гляделки продолжаются минут десять. Смотрим глаза в глаза. Выясняем, кто чья добыча. Условия почти равные — он на глубине четырёх-пяти метров, где очень холодно.

Очень хочется поймать, ради интереса. Пока думаю, как безопасно это сделать — он медленно уходит под огромный камень. Не достать. Может, оно и к лучшему. Завтра попробую вернуться и подготовлюсь лучше.

День подходит к концу. В бухту начинают въезжать мощные внедорожники. Пятница. Я уже сбился со счёта дней — какая разница, когда ты счастлив каждый день?

Рядом с моей палаткой разбивает лагерь молодая семья. Быстро дружимся. Девушка работает переводчиком в Китае. Она радуется чистому воздуху Находки. Говорит: такой природы там не хватает. Казалось бы, что ещё может случиться?

Может. Сижу с удочкой на камнях, пытаюсь поймать хоть что-то (спойлер: безуспешно). Вдруг замечаю: в трёхстах-четырехстах метрах что-то с большой скоростью направляется в бухту. Птица? Вряд ли.

Когда остаётся метров сто, понимаю: на поверхности виден кончик плавника. Разводы острым клином рассекают воду. Рыскают то в одну, то в другую сторону. Сомнений нет — акула!

Бросаю удочку, залезаю повыше на скалы. Солнце садится, с земли плохо видно. Со скалы тоже — тени уже не разобрать. Только крупные разводы и плавник. Акула пересекает бухту по полукругу и уходит в следующую.

Судя по скорости — не маленькая. Вряд ли опасная для человека. Скорее всего, сельдевая акула — их нередко встречают у острова Русский. Но всё равно неожиданно и страшновато. Пару часов назад на том же месте я искал осьминога.

Обсуждаю событие с местными. Говорят: не видели акул несколько лет. Они стали заплывать в бухты недавно — после событий в Японии. Так что мне крупно повезло стать свидетелем. Приятно встречать таких гостей, находясь на земле.