День 10. Двадцать три года жизни идеей

Пришло время оставить город и его обитателей. Я не только про людей, с которыми успел сродниться, но и про обезьян, носух и, конечно, тараканов. Они здесь просто невероятных размеров — с указательный палец взрослого человека. Тоже своего рода достопримечательность.

По пути на электричку из Рио обнаруживаю нечто большее, чем просто туристический объект. Я редко пишу о местах так подробно, но этот случай особенный. Речь о человеке, который горел идеей до последнего дня своей жизни.

В 1990 году неизвестный художник Хорже Селарон переехал в Рио и поселился в доме у лестницы, что вела в одну из фавел. Тогда он и решил превратить её в произведение искусства — сделать мир вокруг чуть лучше своими руками.

Он рисовал на небольших плитках незатейливые рисунки, продавал их, а на вырученные деньги покупал ещё больше плитки и красок.

Этими плитками он начал мостить всё вокруг. Поначалу никто не обращал внимания на чудаковатого соседа. Но потом гости города заметили необычную лестницу и начали привозить ему плитки со всего мира.

Хорже посвятил этой работе двадцать три года жизни. Каждый день он проводил за работой на этой лестнице — в жару, в дождь, в любую погоду.

На вопрос, когда он закончит, неизменно отвечал: работа будет завершена только в день его смерти.

В 2013 году его нашли на этой лестнице мёртвым. Сердце остановилось прямо там, где он создавал своё бессмертное полотно. Теперь лестница носит его имя и известна во всём мире.

Эта история оставляет очень сильное впечатление. Я стою на этих разноцветных плитках, привезённых из десятков стран, и думаю о том, как редко встречаются люди, настолько преданные своему делу. И понимаю его.

Но нужно продолжать идти. Где тут выход?

У самого вокзала заглядываю в городской парк Сантана.

И с удивлением обнаруживаю внутри настоящий зоопарк — только без вольеров. В кронах деревьев гнездятся аисты. 

В прудах охотятся многочисленные цапли и кулики.

Здесь даже есть свободно разгуливающий павлин!

А ещё — агути, очень напоминающие капибар, только поменьше. Теперь я понимаю, почему ни разу не видел в городе крыс. Местную нишу заняли они — крупные, без хвоста, и живут в парках под присмотром.

В центре попадаются старинные постройки, сильно напоминающие привычные мне дома на проспекте Мира в Красноярске.

Свой Биг-Бен тут тоже есть — часовая башня.

Чего я точно не ожидал, так это стать случайным свидетелем политического митинга. У здания правительства собирается несколько сотен человек с флагами. На флагах надпись: «Партия прогресса». Остаётся понять, чья это партия. Решаю немного разобраться. Из рупоров постоянно звучит что-то про патриотизм. Распознаю лозунг в стиле «Бразилия для бразильцев». Всё складывается в понятную картину, но с толку сбивают радужный зонтик в толпе и плакат с надписью: «Нет коммунизму, нет диктатуре».

Видимо, митинг в поддержку Болсонару — именно он любит объединять население вокруг образа врагов, внутренних и внешних. Эту историю мы хорошо знаем по родным широтам. Однако люди здесь выглядят очень идейными. Они бережно сворачивают флаги, расходясь, и ведут себя живо, активно, с огнём в глазах.

Перекусываю сытно, наблюдая за этим политическим театром.

И отправляюсь на электричку.

Спустя два часа я на краю городской агломерации. 

Уже вечереет, идти пешком ещё километров пятнадцать — не лучшая идея. Ловлю маршрутку. И мне везёт: чудом нахожу ту, что идёт прямо до места у островов.

Похоже, погода временно стабилизировалась, и я могу попробовать реализовать свой странный план.

Водитель высаживает меня последним в городке, название которого в переводе с бразильского означает «Крокодил». Многообещающе. Но мне не на сушу — мне в море. Завтра.

Спускаюсь к берегу, в темноте кое-как нахожу место, где можно незаметно поставить палатку. Ночевать на пляжах запрещено, так что лучше не попадаться никому на глаза. Окапываю периметр основательно — опыт подсказывает: от дождя такая защита может спасти.

Засыпаю под шум прибоя, думая о человеке, который двадцать три года посвятил своей идее. Спасибо, Селарон.