День 137. Альтиплано

Как и договаривались — в три ночи я свернул бивуак и разбудил Хорхе. Осталось всего 150 километров до Наски. Того места, где кончается Альтиплано — огромное Андское плато, что могучей стеной перекрывает путь к морю. Именно здесь я впервые встретил этот «высокогорно-тропический» климат.

Солнце понемногу просыпается вместе с нами.

Первый же серпантин изрядно нас «помотал». Асфальт исчез, и какие-то 20 километров мы ползли целых два часа. Так медленно я ездил разве что по объездной Канска — но там хотя бы серпантинов не было, только безбожная гравийка.

Чем выше поднималось солнце, тем зеленее становились поля.

Снова начали встречаться ламы и альпаки. Теперь я хотя бы могу их различить: ламы живут на высоте от 4000, для альпак высота не так важна. Ламы — огромные, с длинными шеями (балансировать в горах помогают) и вытянутыми мордами. Альпаки заметно меньше, но шерсти у них куда больше — особенно выразительна чёлка. Предок альпаки — викунья, а у ламы, в свою очередь, гуанако.

Кустарники исчезли, остались только каменистые склоны да зелёные луга с ручьями.

Притормаживаем размяться. Ветер буквально сдувает.

Едем дальше. Вдруг Хорхе говорит: «Смотри, сейчас медведя увидишь!» Я вглядываюсь в поля, как вдруг мы проезжаем разрисованный камень. Эээ… ладно.

Граница Альтиплано. Похоже, впереди затяжной спуск.

Не передать словами — и фотографии не помогут, — как быстро меняется природа. Высокогорная пустыня сменяется зелёными полями, где-то на дальних холмах пасутся козы, а «под нами» — ещё один слой облаков, укрывающий долину. Облака и высокая влажность делают эти места настоящим раем для скота.

Но для водителя эти повороты — испытание.

Дорога настолько узкая, что фуры порой не могут разъехаться. Приходится тормозить и сдавать назад. Так случилось и с идущими впереди нас машинами — прицеп мешает манёвру. Вся колонна тормозит и ждёт, пока «барашки» разойдутся.

Ещё пара часов спуска — и мы уже в пустыне. Редкие колючие кусты, песок, жара выжигает всё вокруг. Прощайте, чудесные Анды. Буду скучать по вашей зелени.

К полудню добрались до Наски. Прощаемся с Хорхе. Прекрасный, добрый человек. Дальше наши пути расходятся. Меня ждёт Лима, столица Перу, но для начала нужно как-то выбраться из центра города. Тяжёлый рюкзак. Жара. На часах только 11, а у меня ощущение, что прожил уже лишний день.

Ожидание под солнцем выматывает, решаю пройтись — миную город, там фуры хотя бы поймут, что я далеко собрался. Пот льётся рекой. Вижу полицейский пикап. Дай, думаю, попробую! Тормозят! Приятное удивление.

Мужики подбросили до центра Наски и предупредили: с автостопом могут быть проблемы, лучше обращаться к полиции — слишком много иммигрантов из Венесуэлы.

Выхожу из города, нахожу тень. Жду. Смотрю — группа молодых ребят идёт вдоль трассы. Ну вот, думаю, сейчас познакомимся!.. Меня обступают пятеро, лет по 20—25, вид бродячий, у кого-то на лице серьёзные шрамы. Просят денег на еду.

Тут-то я и рассказываю свою историю… И те, кто минуту назад смотрели на меня как на мешок с деньгами, начинают слушать с изумлением, вникают в детали. Кончилось всё тем, что мне искренне пожелали удачи и предложили поехать с ними на фуре, если ничего не выйдет. А я, в общем-то, один на окраине города.

Стоило им отойти, как оказалось, что я не один. Подъезжает легковушка, интересуются, всё ли в порядке. Так знакомлюсь с Густаво — офицером полиции в гражданской машине. Он со стороны следил, чтобы всё кончилось благополучно. Предупредил, что такие встречи опасны. У перуанцев стойкое предубеждение насчет венесуэльцев, как я успел заметить.

Густаво подбросил до заправки, где я решил пообедать на последние деньги — вчера почти не ел. Да, из Куско я выехал с сорока солями, что заработал на улицах. Осталось около шестнадцати. Обед тут дорогой — двенадцать, но силы нужны. Если всё пойдёт по плану, завтра буду в Лиме и смогу обменять криптовалюту. А если нет…

Ем. Ко мне подходит паренёк лет восьми, интересуется, откуда я и куда еду. Неподдельное любопытство — узнаю себя. Болтаем с Луисом, и тут я замечаю, как его отец жестом показывает официанту, что оплатит мой счёт. А он даже не представляет, насколько это кстати. Фото с семьёй, прощание. Круто!

Трасса. Снова мои знакомые из Венесуэлы. Убеждаюсь, что они действительно настроены доброжелательно, но от предложения переночевать в кузове отказываюсь. Я готов доверять, но не во сне. Не проходит и получаса — цепляю табличкой Аяло на фуре. С порога интересуется: точно ли я не из Венесуэлы? Нет, говорю, но свой самодержец у нас тоже имеется. К сожалению.

Пересекаем пустыню. На полях множество рисунков, что, как говорят, оставили предки.

Замечаю длинные ногти на руках Аяло. Оказывается, он играет на арфе! Показывает запись — красиво. Арфа в Перу довольно популярна, есть известные исполнители. Неожиданное открытие.

Нас то окружают зелёные плантации с пальмами.

То каменисто-песчаные холмы. Палитра меняется за каждым поворотом.

Останавливаемся перекусить и выпить чего-нибудь холодного.

Проезжаем Ику — городок на побережье. С одной стороны море, с другой — огромная песчаная дюна. Люди, поднимающиеся на вершину, выглядят муравьями. Чудо природы!

Замечаю паренька в кузове фуры. Неужели венесуэлец?

Солнце спешит за горизонт. День подходит к концу.

К ночи почти добираемся до Лимы, но нас тормозит дорожная полиция. По какой-то причине всем фурам приказано до утра стоять в пригороде. Выбираюсь наружу. На лицах вопрос: «Русский? Что, блин?» Кажется, если бы я оказался проституткой, это вызвало бы меньше удивления.

Экипаж предлагает поймать мне машину, чтобы я всё же добрался до города. Отказываюсь. Им явно неловко. Оно и правильно — нечего было Аяло тормозить. Я же видел, что часть фур спокойно проезжает…

Какой же длинный день выдался! Хорошо, что я уже почти добрался.

Иду по пустыне несколько километров в темноте. Падаю на песок и засыпаю.