День 143. Гринго? Нет.

Ночь выдалась сложная, лишь к утру смог полноценно заснуть. Пора на трассу.

Если есть слово, которое мне не нравится больше, чем «турист», то это «гринго». Именно им меня встретил Фредди в своём пикапе. Нет, он употреблял его не уничижительно, но так часто, что стало не по себе. Если вдуматься в суть и историю понятия, то прежде всего гринго — это северные американцы, затем — европейцы, не говорящие по-испански, и лишь потом… все остальные белые. Ни к первым, ни ко вторым я уже не отношусь, да и загар, знаете ли… Меня порой успокаивают: мол, гринго — это просто оборот такой. Но я не могу согласиться. У каждого слова есть сила и своя энергия. Слова — инструмент наведения мостов или создания барьеров. «Гринго» — слово-барьер, слово, что разделяет. Я не против слов, защищающих личное пространство, но против оборотов, что кормят ксенофобию любого толка. В Бразилии этого было слишком много, тут реже, а в Чили и Аргентине и вовсе не встречал (хотя, говорят, бывает) — оттого чувствовал особую близость с их культурой.

Следом меня подобрал Еэль.

Мы проехали совсем немного, с каждым водителем не больше 10—15 километров, но и это хорошая возможность поговорить, попрактиковать язык, что-то разузнать.

В посёлке притормозил поесть — силы понадобятся.

Теперь можно и пройтись. Дорога узкая, машин почти нет.

Остановились Кристиан и Давид на грузовике. Взяли с собой.

Дорога убитая, тем любопытнее было увидеть детей, которые в свободное время орудуют лопатой и киркой, ремонтируя её. Подрабатывают, как могут.

Не перестаю расспрашивать каждого водителя о том, какие фрукты или растения можно есть в Амазонии. И вот, спустя десятки машин, впервые получаю хоть какую-то информацию: вот это есть можно. Жёлтый плод, похожий на помидор. Мы даже притормозили, чтобы я рассмотрел его поближе и попробовал.

Вряд ли это знание спасёт меня в реальных условиях, но всё равно приятно — я узнаю джунгли немного ближе. Съедобного для человека здесь, к сожалению, не много.

Прощаемся в очередном селе, куда мы привезли гравий.

Небо укрывают лёгкие облака — это хорошо, не слишком жарко.

Провёл в ожидании больше часа. Всё это время мне пыталась помочь местная бабушка: тормозила машины и предлагала им деньги, но я отказался. Спасибо!

И вот, наконец, притормозил Йонель на тяжело гружёной фуре.

В кузове — огромный станок для обработки дерева.

Последние 40 километров перевалов и холмов мы преодолеваем за целых пять часов. Кругом ручьи, размывающие дорогу, бесчисленные водопады. Серпантины.

Спускаемся в низину и наконец выдыхаем. Асфальт! Дальше — равнина до самой Атлантики, тысячи километров лишь с небольшими возвышенностями.

Всю дорогу наш старенький Volvo барахлит. На асфальте притормаживаем.

Что-то серьёзное. Решаем дотянуть до городка — там есть запчасти.

Уже к закату оказываемся в Конститусьоне. При детальном осмотре обнаруживаем: одно из колёс буквально слетает с оси! Придётся задержаться. Йонель предлагает не терять время и продолжать без него, но я не могу на это пойти. Вместе, как говорится, и в горе, и в радости. Может, смогу помочь физической силой?

Встаём на ночлег прямо в центре городка, у парка.

Йонель предлагает лечь спать прямо на крыше кабины. Экзотичнее места для ночлега у меня ещё не было, так что я с радостью соглашаюсь. Расстилаю спальник. Проходящие мимо люди в шоке: мало того что «гринго», так ещё и спит на крыше машины… Ха!

Доброй ночи. До Амазонии осталось совсем немного.