День 23. Гражданин мира

Спал как младенец, в тепле и уюте, насколько это позволяет палатка.

Первое, что вижу, когда вылезаю наружу, — горы. Второе — овечьи хвосты. Пастух гонит отару прямо рядом со мной. Сильно удивляется, как я умело укрылся от глаз в своем закутке.

Несмотря на серьезную высоту — Сары-Таш находится на уровне 3100 метров, — довольно тепло. Скорее всего из-за отсутствия ветра. Хороший день, чтобы начать увлекательный маршрут в еще один неизведанный край.

Выхожу на дорогу. Отрегулировал рюкзак для удобства. Попадаю на небольшой мостик через речушку Кызыл-Суу. Эти тюркские слова означают в переводе «красная река». Она дает начало самой полноводной реке Средней Азии, Амударье, но тогда я этого еще не знаю. Как и того, что встречусь с ней вновь, но уже за тысячу километров отсюда и в совсем другой стране.

Мостик, впрочем, оказывается не менее интересным. На одном из участков ограждение из металлических труб надломилось. Ветер, что постоянно дует с разной силой, попадает прямо внутрь этих перил и издает полноценную мелодию степи, то плавно меняя тональность, то резко обозначая свою неукротимость.

За три часа в пути я встречаю лишь две машины. Обе забиты доверху. Оно и неудивительно — это очень малопопулярная трасса. Она требует как минимум подготовленного джипа для прохождения ее перевалов. Если кто и собирался ехать на Памир, места в машине не было. Так что даже я не настраиваюсь на автостоп и рассчитываю только на свои силы.

Тем сильнее мое удивление, когда меня подбирает пара из Нидерландов. Тжерк и Лена путешествуют в своем джипе-автодоме уже более пяти месяцев и лишь на полпути к цели. Чем они меня действительно поражают, так это тем, что успели побывать в моем родном городе — Красноярске! Теперь мы вместе едем в сторону Таджикистана. Все ближе приближаемся к горам.

Для себя я решаю: покину их в первом же населенном пункте, чтобы не смущать лишний раз.

У них нет пассажирского сиденья, и я еду в «жилой» части машины. Вся она увешана различными тканями, листовками, записями и наклейками. Одна из них гласит: «It may be a long way but it’s worth it». Это может быть долгий путь, но он того стоит. Как нельзя лучше отражает суть таких путешествий.

У самого подножия гор находится пропускной пункт Кыргызстана. Пограничники с изрядным скептицизмом смотрят на необычную компанию — русского и пару нидерландцев, но лишних вопросов не задают и желают хорошего пути.

Дальше от дороги остается лишь жалкая гравийка. Изредка она сменяется асфальтом, куски которого отваливаются в пересохшую реку по правую сторону. Когда мы добираемся до финального перевала Кызыл-Арт, за которым лежит одноименный пропускной пункт, дорогу окружает снег. 4202 метра — это уже не шутки! Подъем по серпантину представляет собой смесь мерзлой щебенки, воды и снега. Но для нашего вездехода сложности он не представляет. Медленно, но верно мы забираемся на самый верх.

Нас встречает огромная стела со статуей горного барана. Она говорит о том, что мы стоим у самого входа на «крышу мира». Именно так переводится «Па-мир». Когда-то люди считали это место самым высоким в мире, еще не зная о высоте Гималаев.

Мы заезжаем на территорию пограничной заставы, и на этом моё везение заканчивается. От постовых я узнаю: дальше я никуда не поеду. Оказывается, на территорию Горно-Бадахшанской Автономной Области нельзя проехать, поставив простой штамп в паспорте. Пропуск нужно получать особый и заранее, в самом Душанбе… Ничего не поделать. «Зона особого контроля».

Моя эйфория разрушается. Я одновременно испытываю стыд, обиду и грусть. Обижен на себя. Мой подход к планированию путешествия привел к тому, что я ни разу не наткнулся на информацию о специальном разрешении.

Да, именно импровизация позволяет испытывать ощущение первооткрытия. Я ведь даже не знаю, как выглядят многие места, куда направляюсь. Но бывает и так, как случилось сейчас. Как камнем по голове.

Больнее всего расставаться с ребятами. С ними мы успели так подружиться. На прощанье обмениваемся контактами. Они дарят мне маленький брелок для ключей — деревянные ботиночки с национальной символикой. Столь милый и добрый жест.

Я скрываю свои чувства до тех пор, пока не покидаю пост и не остаюсь наедине с собой. Это, пожалуй, еще одна моя слабость — неумение выражать эмоции из-за природной замкнутости. Но может, именно благодаря этому я пишу эти путевые заметки, чтобы поделиться хоть частью пережитых событий.

Надо сказать, все же я остаюсь не один. Словно почувствовав мою подавленность, у поста ко мне привязывается пес. Иду обратно на спуск, предвкушая долгие километры пути. А пес идет впереди и постоянно оглядывается. Словно проверяет: не потерялся ли я, не нужна ли помощь, все ли хорошо. Как заботливый проводник или друг. Скорее второе.

У подножия перевала Кызыл-Арт, у небольшого домишки, замечаю местную женщину. Она машет мне рукой, подзывает к себе. Предлагает выпить чая, но я не могу согласиться. Благодарю за предложение и отправляюсь дальше. Нужно успеть спуститься как можно ниже, чтобы было не так холодно спать.

Пес, убедившись, что со мной все будет хорошо, остается у хозяев. Может, это его дом. Или он решил принять предложение, что было сделано мне, чтобы никого не обидеть.

Уставшие ноги идут сами собой, как ходули — за день я прошел больше сорока километров. Уже никуда не спешу. Да и не могу, в общем-то.

Мне удается спуститься достаточно низко, чтобы в окрестностях исчез снег. Хороший знак. Ставлю палатку у небольшой реки и готовлю себе немного супа, заодно опробовав купленные в Оше дунганские специи. Очень уж понравился мне ашлян-фу.

Суп получается от-вра-ти-тель-ный. Быть может, я неверно подобрал ингредиенты, или переборщил со специями, или все было куда проще и на вкусе еды отразился мой полный моральный и физический упадок сил. Тогда я просто иду спать, вылив свой кулинарный шедевр подальше от палатки. Ничего страшного, бывает и так.

Остаюсь ночевать между двух стран — на земле без владельца. Гражданин мира.