День 25. День чудес (☆) 

Чтобы попасть в Таджикистан, нужно пересечь юг Узбекистана. С ним и граничит Ош. К счастью, утром по пути на работу родственники Кайрата отвозят меня прямо к границе, что проходит по краю города.

В очереди никого не оказывается, и я быстро прохожу погранпункт на территорию Узбекистана. Сейчас мне хочется как можно быстрее его пересечь. Я знаю, что еще вернусь, и все силы решаю бросить на автостоп, без посещения городов. Но это не мешает проникнуться местным колоритом и парой необычных историй.

Первый водитель — мужичок, безумно любящий свою страну. Он рассказывает, как сильно она недооценена для туризма из-за изоляционной политики прежнего президента Ислама Каримова. Тот правил двадцать пять лет, напрочь закрыв границы. Дошло до того, что многие таджики, жившие в Узбекистане, не могли вернуться домой. А узбеки, жившие в Таджикистане, остались на чужой земле.

Были, безусловно, и плюсы: при нём проложили хорошие дороги и построили завод Daewoo, который заполонил внутренний рынок маленькими «жуками», микроавтобусами и «портерами». Экспорта в стране почти нет.

Вся эта изоляция привела еще и к тому, что большинство граждан не говорят на русском, если только не бывали на заработках в России. Но водитель говорит на нем прекрасно. Я это сильно недооценил.

Следом меня подбирают Камиль с сыном Жасуром. Тут-то я и ощущаю, каково общаться без знания языка. Начинаю учить узбекский. Что поделать!

Интересно, что сын Камиля, паренек пятнадцати лет, немного понимает русский. Уже успел съездить на работу в Калининград в таком раннем возрасте. Он и становится моим переводчиком, пусть и не слишком беглым.

Это выясняется, когда мы прощаемся где-то на окраине Коканда. Два часа моих объяснений, что такое «автостоп», ни к чему не привели. Во время прощания они просят у меня деньги, а их у меня вообще нет. Я и не планировал снимать ничего в банкомате, ехал «проездом».

Они весьма удивлены, но относятся с пониманием. Боюсь, что они решают, что я их обманул. Но вроде бы нет — даже годы спустя мне иногда пишет Камиль.

В дороге я встречаю интересный способ транспортировки сена. Два стареньких «москвича» везут на багажнике двухметровые стога. Они нарезаны ровными прямоугольниками и превышают высоту машины в несколько раз.

Со временем это перестает удивлять. Так здесь грузят любой транспорт. Остается лишь поражаться способности уравновесить такой сложный груз. То и дело мимо везут шкафы, кровати и прочую мебель в два-три этажа. От таких я стараюсь держаться подальше.

К полудню я выхожу на объездную городка Коканд и даже жалею об этом. Из-за каждого угла раздается острый запах шашлыков, самсы, плова и других радостей. Они манят голодного путника, а у меня с собой ни копейки.

Остается лишь заглушить голод уже приевшимися яблоками. Да, их у меня всегда в достатке. Ничего не поделать. В Таджикистане полноценно поем.

Километр тянется за километром. Как вдруг… пятитысячная купюра на полу! Во дела! Тогда, правда, я еще не знал, что курс к рублю — один к ста. Но и пятьдесят рублей лучше, чем ничего. Можно что-нибудь съесть. Подарок судьбы!

На этом магия этой улицы и не думает заканчиваться. Прохожу всего несколько сотен метров. Вдруг со мной здоровается незнакомый мужчина. Улыбаюсь и без задних мыслей отвечаю — обычное дело в новых местах. Лучшая защита и нападение.

Он предлагает поговорить. Знакомимся ближе. Мне некуда спешить. Пока общаемся с Иркином — в переводе «свободный», как он гордо заметил, — наш диалог довольно быстро обрастает продавцами с соседних прилавков.

Затем меня приглашают на чай. От такого просто нельзя отказаться.

Этим все не ограничивается. За чаем хозяйка плавно приносит шурпу, какое-то национальное блюдо. Благодарю, объясняю, что не голодаю. Чтобы не подумали себе чего. Они смеются, и мы продолжаем общаться. Не успеваю закончить с едой, как мужичок из соседнего фруктового прилавка приносит небольшой пакетик с яблоками и грушами. Словно попал в какую-то восточную сказку.

Фотографируемся все вместе. Меня разрывает улыбка и непередаваемое ощущение радости. Не от подарков. От отношения людей к незнакомцу. Это всегда поражает больше всего. Одно дело — хорошо относиться к родственнику. Другое — к человеку, которому ты ничем не обязан. Это просто поразительно.

Именно такие моменты сильно повлияли на мое отношение к незнакомцам, где бы я ни был. На то, что я начал открываться людям, вопреки своей природе. Помогать и отдавать так много, как я могу, — лучший способ прожить жизнь достойно.

Думал уже уходить. Меня догоняет все тот же мужичок с фруктами. Вручает небольшой арбуз. Объясняет: большой я, конечно, не унесу. Но вот маленький… Это, мол, совсем другое дело. Фантастика… Как еще это назвать?

Каких-то полчаса назад я шел по незнакомому городу голодный и никому не приметный. Как вдруг — полный разворот ситуации. Вот это контраст.

Выхожу на основную трассу, и меня подбирают молодые парни, студенты. Один из них понимает русский, двое хорошо знают английский. И последний, самый общительный, говорит только по-узбекски, постоянно пользуясь переводом друзей.

Пока общаемся, незаметно доезжаем до городка в пятнадцати километрах от границы с Таджикистаном. Они что-то обсуждают между собой. Я забираю вещи и выхожу из машины. Прощаюсь. Они уезжают.

Поблизости остается лишь один из них. Тот, что не понимает ни русского, ни английского. Решаю: ему тоже куда-то поблизости. Что ж, еще одна машина — и я в Таджикистане!

Но нет. Парень указывает идти вместе с ним. Пытаюсь жестами уточнить: «Где трасса? Я хочу ехать автостопом…». Он не слушает. Доводит до микроавтобуса около автовокзала. Дает водителю какие-то деньги. Добродушно улыбается на прощание.

Прихожу в себя уже сидя в автобусе. Что произошло? Опять какая-то магия!

Автобус везет нас до самой границы.

Теперь представьте картину. Пропускной пункт. Все с небольшими сумками, непримечательные. Как вдруг меня замечает постовой. Парня со здоровым рюкзаком и… арбузиком в руках.

Он то ли со смехом, то ли с подозрением просит поставить арбуз вместе с рюкзаком на сканер. Видимо, решил, что в нем может что-то быть. Объясняю: мне его подарили. Пограничники смеются и пропускают. Ничего запрещенного внутри арбуза не нашлось.

Иду вдоль пустой трассы. Вижу маршрутку. Денег местных нет, поэтому и не думаю голосовать, но она останавливается сама. Водитель, не реагируя на мой жест («денег нет»), зовет с собой. Подвозит до самого автовокзала неподалеку.

Ничего не остается, кроме как пенять на магию подаренного арбузика. Он теперь открывает для меня все двери!

Нахожу банкомат неподалеку от памятника Исмаилу Самани, одному из основателей государства, в честь которого названа национальная валюта Таджикистана. Снять деньги не удается! Списываю это на лимиты в приложении, это тут выходит замкнутый круг: чтобы увеличить лимиты, нужна связь, но чтобы купить сим-карту — нужно снять деньги! Видя мое замешательство, ко мне подходит один из инкассаторов, что помоложе. Объясняю проблему. Он дает мне свою сим-карту, чтобы я попробовал разобраться.

Ничего не получается. Видимо, нужен банкомат в столице, в Душанбе. Что ж, ничего страшного. У меня же целый пакет фруктов и волшебный арбуз. Значит, не пропаду.

Солнце уже почти село. Но на улице все так же тепло. Это говорит о том, что я наконец-то сбежал из холодных краев. План «Побег от зимы» удался.

Выхожу из города. Начинаю искать место под палатку за ближайшими кустами.

Меня окликает парень. Сам остановился, чтобы помочь. С ним и еду до водохранилища в пятидесяти километрах от границы. По пути он развозит хлеб, общается с заказчиками. А я подмечаю для себя, насколько отличается таджикский язык от кыргызского. Все дело в разных языковых группах — персидской и тюркской. Таджикский звучит мягче, мелодичнее. Словно песня. Не в обиду кыргызам будет сказано.

Прощаемся уже затемно. Пересекаю огромное поле в потемках, под светом фонарика. Дорога проходит далеко от озера, но тем лучше.

Располагаюсь на берегу под звуки местной птицы. Ужинаю дарованными фруктами. Решаюсь вскрыть арбузик, что стал мне уже настолько близок. Смех-смехом, а он, вообще-то, со мной границу прошел! Не каждого человека можно взять в такое приключение.