День 31. Ужасы Памирского тракта (☆) 

Умываюсь холодными водами Пянджа. Набираю с собой в дорогу несколько гранатов. Готовлюсь к долгому ожиданию машины — за все утро не вижу ни одной. Едва солнце выглядывает из-за скал, освещая мою солнечную панель, как следом появляется фура. Она медленно сбрасывает газ и притормаживает прямо на дороге.

Водитель Роман отлично говорит по-русски. Много где работал, успел объездить в том числе и Россию.

С ним медленно ползем по ущельям вдоль Пянджа. Начинается великий Памирский тракт. Когда-то его построили для военных целей, а ныне он помогает мирным людям, соединяя запад с востоком.

Остроту ощущениям придает и тот факт, что помимо двенадцатиметровой фуры за нами тащится такой же длины прицеп. Дорога же то и дело становится однополосной.

Особенно запомнилось несколько моментов. Например, заметили впереди военный грузовик. Нам приходится встать на самом краю обрыва. Ничто не отделяет нас от падения, кроме мастерства вождения Романа.

Но самым впечатляющим оказывается участок, где когда-то произошел обвал. Дорогу восстановили искусственно, но это повлияло на ее ширину. Представьте: я сижу справа от руля. Мы выворачиваем на этот перешеек. Я вижу, как часть кабины нависает прямо над пропастью. До обрыва от колеса остается чуть больше двадцати-тридцати сантиметров! А за нами еще тащится прицеп. 

Медленно проползаем этот участок, поглядывая в зеркала.

Роман проходил эту дорогу уже десятки раз. Но для меня подобное — настоящий экстрим. Я даже впервые за долгое время пользуюсь ручкой над дверным проемом. Хотя понимаю: в случае чего ничто не поможет. Внизу, более чем в сотне метров, ревет Пяндж, словно предупреждает, что ждет внизу.

Иногда дорога становится шире и можно расслабиться. Попадаем в места с небольшими деревушками — то по одну сторону реки, то по другую. В какой-то момент проезжаем широкий участок, где река делает большой изгиб, словно скала осыпалась и заставила ее сделать виток.

Роман рассказывает страшную историю. По ту сторону реки еще несколько лет назад находился целый афганский поселок, где жило несколько сотен жителей. Как-то ночью с горы сошел сель и накрыл всех, кто мирно спал по домам. В живых остался лишь один пастух, что поздно возвращался домой со своей отарой. Не могу представить, что он пережил в ту ночь. Когда увидел, что случилось и что на месте его дома лишь камни.

Несмотря на всю опасность дороги, что тянется на многие сотни километров, по другую сторону реки то и дело возникают каскадные водопады, поросшие зеленью. На фоне желтой скальной породы и мелькающих вдалеке снежных пиков такие оазисы выглядят особенно прекрасно.

В одном из них заезжаем в небольшую кафешку, где нас угощают пловом и травяным чаем.

Лишь спустя шестнадцать часов, проехав всего 340 километров, добираемся до Хорога, первого крупного города в ГБАО. Встречает нас уже символический баннер с цитатой Эмомали Рахмона. Что ж, от него тут никуда не деться.

Больше всего удивляют военные патрули. Даже ночью они ходят по городу с автоматами наперевес. Списываю это на близость к Афганистану, но позднее выяснится: все намного сложнее, чем кажется.

Паркуемся в стороне от города. Думаю поставить палатку снаружи, но Рома предлагает переночевать на одной из его лежанок внутри кабины. На улице уже и не пахнет летом, в горах сильно похолодало. От такого предложения просто не могу отказаться.

Варим чай на газу прямо в машине. Ложимся спать после столь непростого дня. Даже на месте пассажира такая дорога очень сильно изматывает. Ты проживаешь каждый километр.