День 57. Матлас и Тобот 

Перед рассветом просыпаюсь несколько раз от холода. Перетерпел. Зря, видимо, не достал второй спальник. Утром обнаруживаю: по реке пошел лед! Но чай и лапша на горелке поднимают настроение и наполняют тело теплом.

Вновь прохожу по подвесному мостику и выхожу на дорогу. Спустя полчаса показываются первые лучики солнца, и я окончательно согреваюсь.

Саид останавливается с одним лишь вопросом:

— Куда едешь?

Отвечаю, что мне неважно. Он очень удивляется, но приглашает в машину. Для себя решаю: мне действительно не важно куда. Хочется просто пару дней покататься по горам Дагестана, посмотреть села и их жителей. Так и получается. С ним под национальную музыку проносимся до самого Хунзаха, попутно подбираем местных. Деньги, к слову, он ни с кого не берет, так что это не только отношение к гостям такое, а скорее — элемент быта.

В Хунзахе он предлагает притормозить не просто так. Именно здесь находится местная достопримечательность — водопад Тобот. Место, где небольшой ручей падает с обрыва в каньон с высоты более семидесяти метров! Тот случай, когда без рекомендации местного я просто проехал бы мимо.

Прощаемся. Дохожу до смотровой площадки. Время года, граничащее с зимой, лишь усиливает впечатление. Поток воды не просто обваливается с огромной высоты в ущелье, но и к концу своего падения превращается в… снег! Потрясающая картина.

Жаль, что вниз никак не спуститься. Ты словно стоишь на краю плиты, а дальше — совсем другой мир.

Выхожу на дорогу. Поднимаю руку — машина останавливается. Знакомлюсь с Муратом и еду куда-то вперед. Он примерно моего возраста, но не покидает местные места. Большую часть времени он пасет отару овец, а сейчас добивается руки одной девушки из соседнего села. Что сделать не так-то просто, поскольку родители выступают против их союза. Здесь с таким серьезно. Благо, он сдаваться не собирается.

Интересно, как меняется быт всего в нескольких сотнях километров от крупных городов. Не могу сказать, что мне нравятся такие порядки, но таковы местные традиции. В крайнем случае всегда можно сменить место жительства. Чтобы и традиции не нарушать, и себе не вредить.

По пути Мурат предлагает заехать в Матлас. Одно красивое место, которое, по его словам, я просто обязан увидеть. И он оказывается прав. Мы выходим на смотровую площадку с видом на огромную долину среди гор, но дальше — больше.

Спускаемся по узкой тропинке между скал и попадаем под эти скалы. Там над нами свисают огромные сосульки и льются ручьи, переходящие в ледопады. Сверху стоят аккуратные домики. С первого взгляда и не скажешь, что это Россия. Многие, думаю, приняли бы это место за Швейцарию! Настолько все аккуратно сделано.

Думаю, на этом всё, но он предлагает проехать еще подальше и посмотреть одно место, которое обнаружили совсем недавно. Проезжаем пару километров по серпантину, сходим с дороги и идем минут пятнадцать в сторону, пока не попадаем в еще одно ущелье. Над нами нависают двадцатиметровые скалы! Между ними уместилась небольшая площадка, где при желании можно даже в футбол сыграть. Царит мертвая тишина, никакого ветра. Представляю, насколько здесь приятно жарким летом.

В другой стране сюда водили бы экскурсии и продавали билеты. Пока это место назвали Матласским каньоном. Кто знает — может, приживется.

Если Тобот можно найти в интернете, то этот каньон — вряд ли. Все благодаря Мурату и волшебству автостопа. Еще одно скрытое от глаз туриста место.

Немного поговорив, мы прощаемся. Мурат едет обратно в село. Ему было вообще не по пути, но он очень хотел мне помочь и показать то, что никто не сможет показать.

Полчаса ожидания, и я знакомлюсь с Магомедом. Мужчина лет пятидесяти-шестидесяти является главой сельсовета Амишты, что находится неподалеку. Он приглашает перекусить к себе домой и, если нужно, переночевать.

От последнего отказываюсь. Еще лишь четыре часа дня, и можно завести не одно знакомство! Тогда заезжаем к нему и обедаем капустным супом с домашним хлебом. Прощаемся. Иду дальше, метра два. Останавливается маршрутка. Меня подбирает еще один Магомед. Это шутка какая-то! Он подвозит меня до следующего села и там тоже зовет зайти в дом. Вежливо отказываюсь. Хочу попробовать зайти еще чуть дальше…

На часах почти пять вечера. Начинает темнеть. Пешком выхожу из села. Начинаю сомневаться: не зря ли отказался от ночлега? Впрочем, у меня есть палатка. Не пропаду.

На этой мысли около меня останавливается грузовая «газелька». Знакомлюсь с еще несколькими приятными людьми. По пути они останавливаются у мечети, чтобы помолиться, а после, уже в сумерках, едем по серпантинам домой. Меня уже никто не спрашивает, буду ли я ночевать и где, просто ведут к себе, ибо темно и холодно.

Там я знакомлюсь с Джамалудином, Саидом, Айшатом и Мусой. Целой семьей. Старшим из них около шестидесяти-шестидесяти пяти лет. И тут я узнаю, что в другой комнате еще есть отец, которому больше девяноста лет! Вспоминаются сразу старые анекдоты про Кавказ, где сыночку шестьдесят и тот говорит, что может позвать отца. А тот, в свою очередь, говорит, что и его отец еще жив.

К сожалению, это лишь анекдоты. У местных узнаю: в среднем здесь также живут не больше семидесяти лет. Девяностолетних лишь несколько человек на село. Условия жизни здесь довольно непростые.

Ужинаем нарезанными лепешками чуду и хинкал в кругу семьи. Мне застилают постель. При свете лампы обнаруживаю: разгрузочный ремень рюкзака немного порвался. Зашиваю его плетеной рыболовной нитью. Как новенький! Теперь крепче прежнего.

Сытый, в кругу хороших людей, в тепле. Что еще нужно для счастья? Еще одно место, где можно побыть как дома.