День 99. «Кому ты там нужен», — говорили они (☆) 

Утром Семанур кормит нас прекрасной яичницей. Прощаемся. Отправляемся гулять по улочкам Стамбула. Фотографируемся на фоне достопримечательностей города, что готовится к празднику.

Только длится это недолго. Чего точно не ожидаю, так это того, что у нас с Ясином возникнет недопонимание. Может, даже своего рода конфликт.

Шел седьмой день совместного путешествия. Для людей, привыкших к свободе выбора маршрута, планов, довольно большой срок. В Стамбуле встает вопрос дальнейших планов. Я после праздников хочу ехать дальше в Грецию, а Ясин — вернуться на южное побережье. Но как-то мирно спланировать расставание не получается: в какой-то момент между нами словно возникает языковой барьер, следов которого не было ранее. И вот, в очередной раз, когда наши дороги поворачивают в разные стороны, компромисса не случается. Расстаемся. Остаются лишь теплые воспоминания о проведенном времени и горечь такого неудачного прощания. Чувствовать такое в предновогодний день непросто.

Однако уже спустя час, используя интернет, извиняемся друг перед другом. Признавая, что все дело в том, что просто пришла пора расстаться. Так, немного потерянный, я продолжаю гулять по городу в поисках новой дуги для моей палатки. Замененная не протянула бы и двух недель. Ближе к обеду мне пишет Эркам, парень, что живет в Стамбуле и хочет встретиться, показать город и поговорить о путешествиях.

Тут начинается еще одна предновогодняя история настоящего волшебства.

Если меня что-то и раздражает, так это попытка людей разделить всех на «своих» и «чужих». Особенно нездоровый национализм. Хотя его «здоровую» форму встретить, признаюсь, сложно. Все это частенько выливается в такую популярную фразу: «Кому ты там нужен!». Когда переезжаешь в другой город или, попробуй только, за рубеж,  окружающие начинают буквально цепляться и пытаться удержать тебя от того, на что они в свое время просто не решились либо под действием пропаганды и стереотипов откинули как возможность. Теория ведра с крабами, кто знает.

Путешествия, особенно автостопом, учат тому, что мир не делится на «своих» и «чужих». Есть лишь разные люди, что в разных ситуациях поступают по-разному. Одним больше свойственно одно, другим — другое.

Эркам становится для меня еще одним невероятным примером. Мы встречаемся с ним в каком-то кафе на набережной Босфора, чтобы согреться за чашечкой турецкого чая и поговорить. Невольно речь заходит о том, что я так ищу по городу, задавая вопросы о хороших магазинах снаряжения. Тогда рассказываю о своей проблемной дуге и показываю, в чем проблема.

Чего не ожидаю, так это того, что он отнесется к моей проблеме как к своей. Он тут же звонит в пару магазинов, узнать насчет алюминиевых дуг. Но кроме фибергласа ничего не оказывается. Хороших одноместных палаток в городе тоже нет — это непопулярное направление. Поэтому, увидев мою малышку весом в полтора килограмма, он очень удивляется и тут же хочет заказать себе такую же.

На этом, казалось бы, история должна завершиться. Мы бы погуляли по набережной и попрощались. Этого не происходит.

Эркам говорит, что поедет со мной на другой берег Босфора на пароме, чтобы обойти ряд магазинов — с его турецким куда легче, чем мне. Мы пересекаем пролив, доходим до торговой части города и, внимание, в течение нескольких часов ходим по улочкам, где он расспрашивает продавцов о том, где найти алюминиевые дуги для палатки. Я уже и не думаю о своей проблеме, лишь иду за ним вслед и неистово восхищаюсь происходящим. Не отыскав ничего подходящего, Эркам шерстит турецкий интернет. Безуспешно. Ничего нет.

В одном из магазинов для альпинистов я нахожу то, к чему очень давно шел. То, что может стать альтернативой палатке. Бивачный мешок.

Это довольно редкое и малоизвестное решение для военных и альпинистов. Позволяет ночевать в одном лишь спальнике прямо на снегу или под дождем — в самых экстремальных условиях.

Эркам смотрит на мои горящие глаза. Затем на этот чехол для спальника. И явно не понимает, за что здесь платить пятьдесят долларов. Убеждаю его: это то, чего так давно искал. Покупаю. Он смотрит с непониманием.

Выходим из магазина. Он еще раз спрашивает:

— Ты уверен, что тебе это нужно? Что это вообще такое?

Утвердительно киваю, поясняя.

Идет четвертый час, как Эркам помогает мне. Решаю, что пора отпустить моего невероятного помощника. Последнее, о чем прошу, — найти поблизости место, где можно купить большой пакет. Местному это банально проще. Находим, покупаем.

Тут я достаю из рюкзака свою палатку, принадлежности и… вручаю в руки Эркаму. Желаю счастливого Нового года.

Сказать, что он удивлен, — ничего не сказать. Но считаю, что не могло быть более благополучного исхода для моей палатки. Он-то без труда сможет заказать новую дугу из Китая за какую-то тысячу рублей и пользоваться палаткой как новой в своих походах. Это меньшее, чем могу отблагодарить за такую отзывчивость. И вот мы оба невероятно счастливы. Хотя Эркам все еще смотрит с недоверием на маленький сверток весом в шестьсот грамм, что я зову бивуаком. Прощаемся.

Пора идти в хостел. Теперь я точно готов к Новому году и продолжению путешествия, но уже в совсем ином формате.

Уже затемно я добираюсь до хостела недалеко от храма Софии на главной площади. Случайно знакомлюсь с его владельцем. Мы долго общаемся. Отправляюсь спать.

«Кому ты там нужен?».

Многим, отвечу я. Как и вы.