День 31. И моя победа

Трудно назвать сон хорошим. Но мои опасения не оправдались. Альфред и вправду отнёсся ко мне как к другу, которому очень хотел помочь, ни на толику не нарушив мои границы.

Попрощавшись, я пошел вдыхать атмосферу города, которая сегодня с самого порога ощущалась сильно иначе. Все жители в предвкушении матча Аргентины и Франции. Вот-вот состоится борьба за первое место в Чемпионате Мира.

И нет, это не просто футбольный матч. Для многих в Южной Америке это значимая часть жизни, культуры. Как для России хоккей. Хотя нет, больше. Намного больше.

Всё обостряет тот факт, что Аргентина не выигрывала Чемпионат Мира с 1986 года. 36 лет! Представляете себе страну, где в каждом дворе играют в футбол ежедневно, поколениями передаётся его культура, но победы нет? Кто-то всю жизнь посвятил этому спорту, но ни разу не видел, чтобы его команда взяла мировой кубок.

Я не аргентинец. Я никогда не интересовался футболом всерьёз, никогда не болел ни за нашу сборную, ни за какую-либо ещё. Для меня футбол, как и любой другой вид спорта, всегда был видом активности, но никак не зрелищем. Не тем, чему стоит уделять время после работы или учёбы.

Так почему же в этот раз всё иначе? Почему это так важно?

Атмосфера. Люди.

Я никогда не видел, чтобы с такой яростью болели за свою команду. Я никогда не видел, чтобы целая нация с такой энергией отдавала себя целиком надежде. Для себя я сразу решил: быть в стороне не смогу. Не имею права.

Поэтому я очень надеялся, что Аргентина сможет занять заслуженное место и, несмотря на серьёзного противника, победит.

Говорят, это был один из интереснейших матчей в истории. Не знаю. Мне не довелось его увидеть. Я три часа наблюдал за людьми, не отводя глаз, вёл трансляцию из центра города. Если бы не моя новая шляпа, наверное, потерял бы сознание от жары. Но всё обошлось.

Что же я увидел за эти три часа?

Я видел, как люди молятся. Как прикусывают одежду зубами в отчаянии. Как обнимают друг друга в попытке поддержать. Я видел, как толпа замирает в опасный момент — и что становится с людьми, когда Франция забивает гол. А ведь до самого конца игры команды шли один к одному.

Знаете, я даже не могу назвать этих зрителей болельщиками. Это просто люди, переживающие за свою жизнь, не иначе. Болельщик — это часть общества. Здесь же сложнее найти того, кому не важен финал. Это само общество. Оно как единое целое.

Четыре — три. Аргентина побеждает.

Нация ликует. Я ликую вместе с ними, но где-то внутри. Не умею иначе. Не сложилось. Не научился.

Десятки тысяч человек по всему Буэнос-Айресу выходят на улицы и празднуют победу. Общественный транспорт прекращает работу — ни метро, ни большинства автобусов. Одни лишь поезда, и те приходят с задержками.

Люди идут прямо по главным автомагистралям. Ездят с открытыми дверями машин и скандируют: «Аргентина!» Вместо автобусов — обычные рабочие грузовики, в кузова которых забираются все желающие. Это национальный праздник.

Праздную победу вместе со всеми. Пробую стрит-фуд после стольких часов на ногах — не ел весь день, на часах пять вечера. И без того вкусная еда становится бесподобной.

Прихожу на железнодорожный вокзал: проезд на пригородных поездах бесплатен, ворота открыты для всех.

Уезжаю на одном из поездов. Он долго не может отправиться — стоим около двадцати минут с закрытыми дверями. И тогда люди начинают петь и стучать по вагонам. Не агрессивно, нет. Они просто продолжают свой праздник.

Наш праздник.

Меня тут спросили, не чувствую ли я себя чужим в таких ситуациях. В других странах, может быть. Но здесь — нет. Никогда. Я всегда чувствую себя частью чего-то большего, целого. Чуждым чувствую себя разве что на пьянках.

Песни в поезде меняются, количество участников растёт. В какой-то момент пассажиры запевают гимн Аргентины, а следом — песню «Мучачос» с Чемпионата Мира.

Это нельзя передать ни видео, ни текстом. Теплоту улыбок. Искры в глазах людей. Они поют от всего сердца. Целый поезд. Каждый вагон. Мы уже едем, даже останавливаемся где-то, но это не важно.

Они поют до дрожи.

Я ищу текст. Я пою.

Выхожу на окраине города. Где бы я ни шёл — люди поют уже знакомую мне песню, сигналят. Они просто светятся от счастья в окружающей темноте.

Это их день. Наш день.

Я даже не замечаю, как прохожу около пяти километров и ставлю палатку.

Невероятный день. Невероятные люди.

Отсюда до Ушуайи и Огненной земли около 3000 километров. Может получится добраться к Новому году? У меня появилась надежда.