День 36. Me gusta!

С утра взбодрился чашечкой кофе, прикупил хлеба в пекарне и пошёл из города.

Дорога длинная — километров десять. Машины никак не останавливались, так что прошёл её всю. Где-то даже было очень красиво. Представляете песчаные дюны на берегу моря? Хорошо. Теперь представьте, что эти же дюны в высоту достигают нескольких сотен метров!

Впечатляющее зрелище.

В полдень, когда солнце начинает слепить и полноценно греть, достаю шляпу. Время для автостопа.

И ведь работает! Не проходит и часа, как рядом останавливается небольшой джип. Он доверху забит вещами, но мне освобождают место. Предварительно говорят: если мне кажется некомфортным так ехать, могу подождать другую машину.

Словно я о комфорте пекусь.

Так начинается моё знакомство с парой крутых девушек — Лорен и Памелой. Сразу становится понятно: настроены серьёзно и едут очень далеко. Более того, меня почти сразу приглашают отпраздновать Рождество с семьёй в Рио-Турбио — это тысяча километров от места, где меня взяли!

Вынужден отказаться. Уже нескольким людям сказал, что Новый год встречу в Ушуайе. Может, с кем-то из них смогу там пересечься.

Лорен хорошо говорит по-английски, хоть и постоянно оговаривается, что всё забыла. Отвечаю на понятном обоим испанском.

Недалеко от Комодоро останавливаемся, чтобы встретиться с семьёй Памелы. Знакомлюсь с Мартой и Альбертом. Когда решаем ехать дальше, они прощаются со мной как с сыном.

Не зря многие аргентинцы говорили мне примерно одно и то же: местные люди сближаются очень легко, порой достаточно нескольких слов. Не так важно время знакомства, как его содержание. Я с ними всецело солидарен и придерживаюсь той же идеи в формировании связей. У меня нет градации «знакомы год > знакомы день». Всё упирается в условия знакомства, его детали. Не время делает нашу жизнь или знакомства крепче, а пережитые моменты, разделённые события.

В дороге Лорен настаивает: даже на заднем сиденье я должен быть пристёгнут. Быстро становится понятно почему. Гуанако — слишком непредсказуемые животные. Порой даже безумные.

Они стоят вдоль дороги, при виде машины поднимают голову, а потом совершают случайное действие. К сожалению, частенько просто делают рывок под колёса. Из-за этого случаются аварии с трагическим исходом для всех.

За время поездки вижу десятки трупов гуанако и несколько разбитых машин. Поэтому каждый раз при виде их Лорен притормаживает. И так — больше 700 километров.

Я не перестаю сравнивать Патагонию и Сибирь. Здесь так же мало людей, суровые условия, отзывчивые люди. Казалось бы, дорога по Патагонии намного проще. Но нет — обилие гуанако, перепрыгивающих заборы у трассы, делают дорогу не менее сложной, чем любой серпантин посреди гор и лесов.

В пути узнаю: в Патагонии другой вид кроликов, более крупный. Называется liebre. Знали бы вы, как я удивился, когда переводчик выдал «заяц»! Выходит, кролик — это не просто выведенный для фермерства сорт зайца, простите мне мою неграмотность, а полноценный вид, обитающий в средней полосе Америки. В Патагонии же обитает заяц, как и у нас.

Лорен с Памелой открывают мне глаза на многое, помогая погрузиться в местную культуру. Это и язык, и музыка. Памела, кстати, танцует танго. Мой шанс научиться! Работает она шеф-поваром, а Лорен — в горнодобывающей компании, потому и живёт в Комодоро, хотя родилась в сердце Анд, в городке Рио-Турбио.

В какой-то момент интересуются, какой религии я придерживаюсь. Девушки, очевидно, католички — над панелью машины висит крестик.

Как всегда, отвечаю открыто: я атеист. Лорен относится спокойно. Памела, похоже, не сразу понимает, что это значит. Вижу, Лорен даётся с трудом объяснение, поэтому пишу в переводчике: «Я верю в людей и науку».

Теперь всем всё понятно. Посланник дьявола и искуситель!

Мы несёмся сотни километров по безжизненным пустыням восточной Патагонии. Гуанако я уже не считаю за жизнь — они как часть кустов! Слушаем местную музыку. Мне с радостью поясняют, что это за жанры, кому они обычно близки. Мне, например, нравится Olvidala. Я не знаю, о чём она, но отчётливо разбираю слова «мир» и «мечта». Мне достаточно.

От приглашения на Рождество отказываюсь, но обещаю приехать позднее, сразу после Ушуайи. Приятно будет иметь небольшую цель сразу после достижения главной. Приятно, когда тебя где-то ждут.

Темнеет. Тормозим на развилке. Одна дорога ведёт в Рио-Турбио — ещё около трёхсот километров. Другая — в Рио-Гальегос, пятьдесят.

При одной только мысли, что я останусь наедине с пумами посреди голой трассы ночью, Лорен сильно пугается. Пытаюсь успокоить новых знакомых и не замечаю, как Памела уже вовсю машет большим пальцем на трассе.

И тормозит пикап!

Вот он, женский автостоп в деле. Я пытаюсь объяснить, что всё хорошо, но Лорен уже успевает сказать водителю, что меня нужно подвезти в сторону города.

Ох. Ещё никто никогда не ловил мне машину.

Обнимаемся на прощание. Заверяю: обязательно доберусь до них.

Водителем пикапа оказывается пожилой мужичок по имени Виктор. Удивляюсь — давно не встречал это имя за пределами Европы. Заводим беседу. Он даже не сразу верит, что я из России — так складно мне удаётся объяснить, откуда я и куда, зачем. Затык происходит только когда он быстро начинает что-то расспрашивать и уточнять. К такому я пока не готов. Нужно больше практики.

Виктор оставляет меня прямо на краю города.

Дует лютый ветер. Спускаюсь в какую-то канаву, по которой в ливень течёт река, судя по всему. Это решает вопрос с ветром. Главное, чтобы не пошла вода…

Холодает настолько, что распаковываю все тёплые вещи. Последний раз видел их в Сан-Паулу. Одеваюсь — так значительно лучше!

Перед сном готовлю рис. Но в этот раз не солю, а добавляю сахар и подобие зуки с лимонным вкусом. Эксперимент. Пробую.

Великолепно! Получилась рисовая каша со вкусом лимона. Очень вкусно. Еле сдерживаюсь, чтобы не съесть всю — нужно оставить немного на завтрак.

Долгий получился день. Всего одна машина, но зато сколько опыта и впечатлений. Теперь — в Ушуайю.