День 47. День ждуна

Спалось хорошо. Одно лишь под утро расстроило — осталось мало воды. Я всё время в дороге.

Выхожу на трассу, чтобы вновь дать ветру бой. Он ощутимо посвежел и набрался новых сил с приходом солнца.

Но я не жду и получаса — почти сразу останавливаются Адриана и Анна. С порога угощают горячим кофе и сэндвичем. Наверно, из машины происходящее на улице выглядит настоящим концом света.

Общение идёт легко. Мы даже не замечаем, как проносимся через границу и проезжаем больше двухсот километров до парома.

Едем вслепую. Ещё вчера вечером паром не работал из-за ветра. У самого пролива видим встречный поток машин и автобусов — значит, переправа снова работает!

Прекрасно!

За пару километров до парома попадаем в очередь. Развлекаемся кто как может. Я играю на укулеле, даю пару уроков Адриане. Анна играет во что-то в телефоне.

В окно замечаем лису. Она собирает дань с каждой машины.

Почему дань? Потому что последовательно ложится на землю перед каждой машиной и ждёт, пока ей дадут поесть. Забирает еду, уносит в поле, закапывает. Идёт к следующей машине!

Нас тоже не обошла стороной.

Вот такая поразительная адаптация. Нам фото, ей еда.

На паром попадаем только через шесть часов. А какая пробка уже стояла позади нас… Совсем не те полтора километра, что были утром. Отдельно радует, что попали не на маленький, а на самый крупный паром.

Его не слабо качало из стороны в сторону на волнах. Но с верхней палубы открывался прекрасный вид. Мои спутницы не решились подняться наверх. Я же насладился зрелищем сполна.

Пролив заслуживает отдельного внимания. Назван в честь великого мореплавателя Магеллана, что прошёл его в кругосветном путешествии в 1520 году. Местами пролив достигает нескольких десятков километров, соединяя Тихий и Атлантический океаны и отделяя от материка острова Огненной Земли.

По сути, именно здесь находится край света. До строительства Панамского канала это был один из немногих морских маршрутов, соединявших два океана.

Выгружаемся с парома. Едем к финальному кольцу, где Анна с Адрианой свернут в Рио-Гальегос, а я — в сторону Пуэрто-Наталес, вглубь южной оконечности Чили.

В разговоре моих спутниц отчётливо слышу обсуждение: как бы посадить меня на другую машину. Думали даже найти полицейского, что поможет.

Я убеждаю их: всё хорошо. Я никогда не навязываюсь никому. По этой причине не подхожу к водителям на заправках и стоянках, как делают многие автостопщики. Предпочту провести несколько часов на трассе, но завести добровольное знакомство с человеком, что сам решил остановиться.

Прощаемся. Я остаюсь на трассе один.

Снова дует ветер. Но уже не такой сильный. Как всегда — с запада на восток, от одного океана к другому.

Ставлю палатку в стороне от дороги. Это отлично защищает от ветра.

Готовлю картошку с луком. Лук очень пригодился в такие холода — для здоровья.

Ложусь читать продолжение приключений Робинзона Крузо.

Чем мне так любопытны книги Дефо? Не историями приключений — они по большей части вымышлены. Эти книги буквально отражают мысли и кругозор человека, жившего в 1700-х годах.

Когда я рассказываю что-то про Южную Америку, я использую знания из личного опыта или интернета. Но тогда интернета не было. Значит, кругозор строился иначе — знакомства, книги, личные путешествия.

Порой встречаешь любопытные моменты. Так, например, в одном из путешествий герой по Шёлковому пути добрался до границ Московии, пожил в Тобольске. Пересекал непростую равнинную местность, которую я отчётливо узнаю как Васюганские болота. Побывал и в Енисейске, где подметил: именно Енисей делит континент на Европу и Азию, а не Уральские горы, как принято считать сейчас.

Читая эти книги, словно видишь мир глазами человека, жившего сотни лет назад. В этом прелесть книг.

К сумеркам наступает полный штиль.

Давно я не слышал тишину. Потрясающее ощущение. Этой ночью можно расслабиться и как следует выспаться, думал я.

Так и заснул, дочитав книгу.

Я ошибался.

В полночь ветер изменил направление. В этой части континента я вижу такое впервые. Теперь он бьёт ровно в фронтовую часть палатки — как в парус.

Вовремя просыпаюсь. Начинаю подпирать стенку рукой. Очень хочется спать.

Принимаю решение: собрать всё снаряжение, чтобы в случае худшего исхода не замочить вещи. Да, начинается яростный дождь. Снова.

Надеваю верхнюю одежду. Подпираю спиной стенку палатки, сгибаемую ветром. Спина замерзает от ледяных порывов с дождём.

Подстилаю под спину пенку. Теперь буду лежать на воздухе.

Забираюсь в спальник. Облокачиваюсь на пенку. Упираюсь ногами в рюкзак.

Палатка перестаёт прогибаться.

Живём.

Едва ли можно назвать сном то, как я провёл следующие два часа. То и дело в спину тыкает ветер, словно проверяя, живой ли ещё.

После трёх ночи ветер утих.

Обошлось.

Я без сил вырубаюсь и ложусь нормально.

Почему задул северный ветер? Не знаю. Нет сил думать.

1:1. Я и ветер.

Ничья.