День 64. Настоящая труча

Любимым занятием Миши является рыбалка. Поэтому, к моему большому удовольствию, рано утром мы едем на поиски настоящей тручи.

Я говорю «настоящей», потому что прошлая рыба называлась perca — как я и писал, окунь! Просто Франко охотник, а не рыбак, не сильно разбирается в видах и называл её иначе.

Но теперь точно труча. По-русски — форель.

Моя давняя рыболовная мечта. Дальше только тихоокеанский лосось и марлин.

По дороге подбираем Альдо, друга семьи. Он и рекомендует нам место в верховьях реки Чубут. Регион, кстати, назван в её честь, как и другие регионы Патагонии. Здесь каждая большая река — источник жизни.

Почти с первого же заброса Альдо подсекает форель грамм на семьсот.

Вот это да!

«Местные» машут рукой: «А, небольшая».

Даа…

Наши же успехи безуспешны. Мои воблеры слишком велики для здешней рыбы. Нужны маленькие вертушки.

Альдо замечает, что у меня не складывается рыбалка. Дарит мне самую маленькую вертушку, которую его удочка даже забросить не сможет. А моя снасть подходит идеально.

Я ухожу по полям вдоль реки искать своё рыболовное счастье.

Колючки, «злые» кусты, трава по пояс. Думаю лишь об одном: «Только не змея, por favor!»

Но ничто не может остановить рыболовный азарт. Я же видел форель!

Пробираюсь сквозь кусты в какие-то заросли и попадаю в настоящий рыбный рай. Есть течение, но едва ощутимое. Глубина до двух метров. Кругом тень с участками света и обилие насекомых.

Делать точные забросы очень сложно — давно не было практики. А цепляться за кусты нельзя: потеряю единственную вертушку — потеряю шанс на успех.

Тренируюсь бросать.

Хожу вдоль реки по колено в воде, ищу рыбу. Клюют небольшие форельки, но мне этого мало.

Спустя час-другой всё же удаётся подсечь «крупную» форель — под семьсот грамм. Она яростно сопротивляется, делает свечки — прямо как щука. Несмотря на лайтовость моей снасти, достаю без особых проблем.

Форель!

Вытаскиваю из воды на пару секунд для фото. Отцепляю блесну. Отпускаю.

Прекрасная рыба. Прекрасный момент.

Поймав ещё пару штук и оборвав все снасти — их никак не отцепить, глубина очень большая — возвращаюсь к машине.

У Миши совсем не клюёт. Несмотря на любовь к рыбалке, он решает перейти к дневной сиесте.

Мой приоритет в этот раз тоже иной — человек.

Медленно, но верно разбираюсь в деталях хитросплетений его жизни. Это непросто: русский он вспоминает частями, то и дело переходит на испанский. Требуется время, чтобы разобраться в деталях, которые с каждым новым диалогом становятся всё интереснее.

В дороге домой общаемся с Каролиной, женой Паблито. Она признаётся: если бы не то роковое знакомство со мной в день перед Рождеством, это большое путешествие не состоялось бы. Они проехали больше полутора тысяч километров до дома отца и дальше едут на север и в Чили!

Говорит, я посадил в голову простую идею: есть лишь одна жизнь. Напомнил об этом.

Давно я не слышал ничего приятнее о своей деятельности и блоге. В такие моменты понимаешь: твоя «работа» стоит любых усилий. Мне не платят за неё деньги, но я имею куда большее — друзей.

Дома встречаемся с Барбарой, одной из дочерей Миши. Она приносит яблочный штрудель к столу. Не простой, а с историей.

Оказывается, 27 лет назад, когда Паблито было лет десять, а Барбаре — год, одна женщина, мать которой была немкой, пекла штрудели. Их регулярно покупал Миша своим детям.

Та женщина уже давно на пенсии, больше не печёт. Но Барбара встретилась с ней и попросила сделать исключение ради неё и её семьи. Та не отказала.

Штрудель, надо заметить, действительно потрясающий! Тем он вкуснее, когда знаешь всю его историю.

Вечер проводим за обучением русскому детей Миши. Он много раз пытался передать свои знания, но окружающие не понимали этого. Дети неохотно поддавались обучению. Тяжело учиться, когда люди вокруг смеются.

Тут же, видимо, они ощутили: знание русского может ещё сильнее сблизить их с отцом. Которому, на минутку, уже семьдесят восемь лет.

Тяжелее всего им далось «пожалуйста». В испанском нет такой буквы или звука «ж». Но нам удалось его придумать.

Миша был приятно удивлён, когда, вернувшись домой, услышал попытки детей говорить.