День 63. Прицеп решил осесть

Утро в дороге посвящаем изучению русского языка. Герман и Брайан с большим интересом расспрашивают, как сказать ту или иную фразу.

Заканчиваем тем, что Герман учится говорить следующее: «Добрый день, девушка. Как твои дела? Удачи! Пока-пока».

Для начала очень даже неплохо. Заинтригует!

Ближе к обеду приезжаем в Эскель. Пейзажи меняются кардинально. Теперь кругом горы и хвойные леса, множество рек и озёр.

Та же Сибирь. Ровно та природа, по которой мне приходится здесь скучать.

Заглядываем к La Trochita — так называемому «Патагонскому экспрессу». Узкоколейка тянется на 400 километров, и поезд всё ещё работает на пару, как раньше! Разумеется, туристов возят лишь несколько километров туда-обратно. Но дорога используется современным поездом с маленькими вагонами — такие я видел в Рио-Турбио для транспортировки угля.

Заезжаем на озеро La Zeta. Опять не удержался от сравнений. В нескольких километрах — национальный парк Alerce с очень старыми деревьями. Перевожу: alerce — это лиственница!

Красная смородина, сосны, кедры. Эх. Родное.

Всё хорошо, но через пару часов озеро заполоняют люди. Один начинает громко слушать музыку на берегу, что-то выкрикивать. Его пытаются успокоить.

Тут Брайан даёт мне короткий урок испанского, указывая на берег:

— Personaje!

О как… В испанском persona — человек. Personaje — характер. Но если человек выделяется из толпы, то это, выходит, personaje. Персонаж.

До Болсона осталось каких-то сто пятьдесят километров. После дневной сиесты продолжаем путь.

Казалось бы, что может случиться?

В какой-то момент солнце и тридцатиградусная жара сменяются дождём и мощным ветром. Любопытно, что ветер наступает волнами — буквально бьёт по машинам водой. Приходится остановиться и переждать. Слишком опасно ехать с прицепами.

Едем дальше. До Болсона около сорока километров. Мы с Германом и Брайаном впереди. Нас нагоняет какой-то пикап, кричат в окно:

— ¡Casilla rompió!

Что-то сломалось. Прицеп?

Возвращаемся назад и обнаруживаем: у одного из прицепов буквально отвалилось колесо.

Видимо, разболталось за 6000 километров, не уследили. Благо, диск цел. Колесо ставят на место, едем дальше.

Герман смотрит на меня и говорит:

— ¡Aventura!

Приключение! Часы совместной дороги не прошли даром.

Болсон. Заправка YPF. Все четыре машины останавливаются.

Прощаемся. Тёплые слова. Объятия. Вижу, как кто-то едва сдерживает слёзы. Омар в том числе.

Вспоминаю, что нашёл на трассе фонарик. Решаю подарить его Герману. Со словами: он обязательно должен побывать в Испании — куда мечтают попасть Герман и Брайан.

Время уходить. Делаю всё возможное, чтобы быстрее пропасть из поля зрения. Мы ещё увидимся однажды в Лос-Флорес. Но пока нужно расстаться.

Связываюсь с друзьями. Пабло и Каролина без раздумий предлагают заехать за мной.

Пока жду, со мной начинает разговор семья из Хухуя — городка на самом севере Аргентины.

— Настоящий русский???

Франко и Соли с большим интересом расспрашивают о путешествии. Их маленькие дочки не отстают: здороваются, проявляя максимальное дружелюбие. Берут пример с взрослых!

Меня забирают друзья. Едем в дом, где я знакомлюсь со всей семьёй Сорокоумских. И с самим Михаилом. Тем самым, что ещё ребёнком переехал с родителями из СССР в Аргентину.

Его все зовут просто «Миша». Прямо как меня.

День словно начинается заново. Такое знакомство перезагружает всё.

У меня болит голова после непростого дня. Закидываюсь таблеточками и с новыми силами погружаюсь в следующее приключение — наше общение с Мишей. Погружение в историю.

Он показывает свои сокровища: подаренную матрёшку, букварь 1965 года, книги и журналы на русском. Всё то, что помогало когда-то учить или хотя бы не забывать язык.

Последний раз ему довелось полноценно поговорить на русском около сорока лет назад.

Общаемся до самой ночи — с Мишей и его семьёй. Пабло, Каролина, Эва, Барбара, Херемиас.

После ужинаем empanadas. Так здесь называют маленькие чебуреки.

Коты не остаются равнодушными к запахам, которые я принес в дом вместе со своим рюкзаком. Дорога!