День 33. Бесплодная пустыня 

От недомогания к утру не остается и следа. Огорчает лишь замерзшая в бутылке вода, но я решаю не тратить время на готовку и возвращаюсь на трассу.

Кажется, в таком безлюдном месте машину придется ждать несколько часов, как когда-то в Якутии. В моем первом путешествии по Сибири я как-то свернул в сторону Якутска. Дорога представляла собой несколько сотен километров гравийного покрытия с редкими кусками асфальта, а попутные машины приходилось ждать иногда до четырех часов.

Но в этот раз мне везет. Фура засверкала на горизонте, едва я вышел на обочину. Водитель останавливается не раздумывая, лишь просит быстрее залезть внутрь — спешит. Каково же мое удивление, когда в процессе знакомства выясняется: он старый знакомый Ромы, с которым мы попрощались лишь вчера. Вот так тесен Памирский тракт!

На въезде в Мургаб у нас еще раз проверяют документы и мое разрешение на пребывание в ГБАО.

Поселок оказывается очень маленьким, но дружелюбным. Не успеваю пройти и пары сотен метров, как со школьной площадки дети начинают кричать «Hello! Hello!» и махать руками.

Привычных магазинчиков поблизости не оказывается. Решаю найти рынок, без которого невозможна жизнь такого места. Жители, которых встречаю, здороваются на английском. Это убеждает еще раз: университет в Хороге — не одно лишь название. Студенты действительно учатся. Это дает им возможность торговать и общаться с туристами.

Домики небольшие, одноэтажные, выкрашены в белый. Но особое внимание привлекают плоские крыши. В окрестностях не найти деревьев для балок, и крыша опирается на многочисленные столбы внутри помещения. Необычно.

На центральной площади даже встречаю памятник Ленину. Удивлен не меньше. Богатая история и влияние СССР дали о себе знать. Космос, как говорится, не предел.

На рынке нахожу вагончик, где делают чебуреки и чай. Я все же убедил себя: слег я недавно не из-за чебурека, а из-за «горняшки». Меня приглашают внутрь, но вагончик настолько маленький, что я ударяюсь головой о проем. Снимаю рюкзак и кое-как размещаюсь внутри. Теплый травяной чай и скромные чебуреки, что состоят больше из теста, утоляют голод. У какой-то бабушки покупаю пакет яблок. Вспоминаю путь по Кыргызстану. Что ж, уже лучше!

Набираю воды на водокачке и отправляюсь на выход из поселка. По пути мне встречается джип. Очевидно, водитель таксует. Предлагает за пятьдесят долларов пересечь границу. Мол, дальше никаких машин нет и автостоп невозможен.

Такое мы уже слышали, подумал я и пошел по пустынной дороге в сторону гор. Спустя час миную ворота. Они говорят о конце цивилизации. Дальше — только я и горная пустыня.

Мимо проезжает уже знакомый таксист. Вновь отказываюсь от его услуг.

А еще через час меня подбирают два памирца на стареньком «Зиле». Они не говорят по-английски, но немного понимают русский. Общаемся жестами и языком эмоций. Проехали мы недалеко, может, километров десять. Но и это уже неплохо — на два часа меньше идти пешком. Правда, до границы Таджикистана остается еще около 170 километров. Но разве это проблема?

Интересное ощущение испытываю под рюкзаком, когда пытаюсь рассказать об ощущениях на диктофон. Стоит только начать идти и говорить, как почти сразу появляется одышка. Ощущается нехватка кислорода. Да, высота около четырех тысяч метров, а организм еще не привык.

Прохожу еще километров пятнадцать. Солнце заходит за гору, начинает очень резко холодать. Поглядываю на окрестные пригорки в поисках места для палатки. Для себя решаю: нужно пройти еще хотя бы пару километров. Вдруг кто-нибудь поедет мимо. Так и получается.

На дороге появляется грузовичок, что едет прямо в Кыргызстан! Салон полон. Женщина лежит на заднем сиденье, два мужчины спереди. Но мне предлагают бросить рюкзак в кузов и освобождают одно пассажирское сиденье. Гостеприимно приглашают внутрь.

С нетерпением ожидаю самый большой памирский перевал — Ак-Байтал, высотой больше 4600 метров, но подъем оказывается довольно спокойным. Высоту выдает лишь наличие снега, что только-только появился. Больше всего впечатляет солнце. Мне удается увидеть его второй раз за день. Я словно догоняю его, оно уже успело сесть за одну из вершин.

За перевалом везде лежит снег. Что неудивительно — до огромного озера Каракуль на севере Памира остается чуть больше пятидесяти километров. Влажность возрастает. По пути к Каракулю, одноименному поселку, заезжаем к ним домой, чтобы разгрузить бочки с бензином. Но случается небольшая неприятность — две из них оказываются пробиты. Темно, холодно. И вот мы затыкаем отверстия в бочках мылом, пачкаясь в вонючем горючем. Вопреки всему, мне очень приятно, что смог помочь.

Меня зовут в дом. В тазу отмываюсь от бензина, насколько это вообще возможно. Жилище оказывается, мягко говоря, бедным по нашим меркам. Ни мебели, ни электричества. Только четыре угла, что используются под разные нужды: умывальник, спальня, кухня, склад.

Это не мешает хозяйке, что ехала с нами, приготовить вкуснейшую картошку и накормить нас. Гостеприимная атмосфера и общение покрывают все неудобства и угрюмость ободранных стен. Лишь одну из них покрывает узорчатый ковер.

Продолжаем путь уже в полной темноте. Я мог бы проехать с ними до самого Кыргызстана, где они хотели купить уголь, но было бы слишком глупо с моей стороны просто ночью проехать мимо такого интересного участка пути.

Выхожу из машины посреди трассы где-то в стороне от поселка Каракуль. Вокруг — темнота. GPS не может найти спутники. Решаю пройтись в сторону, где, по моим ощущениям, должно быть озеро. Иду по полю больше получаса, но так ничего и не нахожу. Кромешная тьма.

Тогда решаю не испытывать удачу и ставлю палатку прямо здесь. Как только укутываюсь в спальник и согреваюсь, GPS уведомляет, что нашел спутники. Узнаю: до озера оставалось каких-то пятьсот метров. Хорошо. Но это уже оставим на завтра.

Сейчас пора спать.