День 1. Первые знакомства

8:13. Пора вставать. Довольно рано, но мне пора. Мысли кружат так плотно, что едва удаётся ухватить хоть одну и довести её до конца. Возбуждение. Сомнения. Страхи. Целая палитра.

Что если я не прав и папуасы — те самые дикари, какими их считают? Что если у нас слишком мало общего, и не получится найти с ними общий язык?..

 Поднялся с постели. Размялся. Голова немного прояснилась. В такие минуты внутренняя «классика» всегда лезет первой — какой-то Бродский, настаивающий на том, чтобы остаться дома.

Глупости. Если я буду осторожен и учтив, риски удастся свести к минимуму — как и всегда. Сколько раз стереотипы рассыпались перед лицом нового знакомства? Даже не сосчитать.

Умываюсь, смотрю под ноги — а там коврик с надписью Happy day. Это утро кажется таким важным, что даже такая мелочь воспринимается как знак. Точно. Всё будет хорошо.

 Закидываю рюкзак за спину и выхожу во двор хостела, где меня провожает железный забор на двух замках.

К сожалению, мои опасения всё же не беспочвенны. Я провёл в Соронге около недели — оформлял в полиции разрешение на передвижение по местным дорогам. Оно нужно, чтобы меня было легче найти, если я пропаду.

Город за эту неделю предстал передо мной в не самом приятном свете. После путешествия по Яве, Калимантану и Сулавеси в глаза сразу же бросается обилие алкоголя. Папуасы явно злоупотребляют им. Христианство. Что ж.

 На окраину города меня вывозит такси. Дальше начинается самое сложное — поднять руку. Я уже не раз писал, какое это испытание для интроверта, но всё же упомяну вновь.

Машины задорно пролетают мимо, сигналят в качестве приветствия. Не тормозят. Не сейчас. Ладно. Подожду.

Спустя час останавливается грузовичок с водителем по имени Линтор. Он, ожидаемо, оказывается уроженцем Сулавеси, приехавшим в Папуа на заработки. Прочие острова Индонезии страдают от общей проблемы — перенаселения (население страны, на минуточку, 281 миллион человек), а за ним по пятам следует и безработица.

В Папуа правительство активно строит дороги и разрабатывает природные ресурсы, создавая не только бесчисленные рабочие места, но и недовольство некоторой части коренных жителей.

Спустя каких-то десять минут пути мы доезжаем до развилки. Здесь Линтор отправится куда-то по новенькому асфальту, а мне предстоит оценить прелести местного ямочного ремонта.

Дорога поразительно напоминает Калимантан: очень узкая и имеет лишь два состояния — новая и убитая. Климат такой, наверно… Так же у нас принято оправдывать качество инфраструктуры?

При виде меня, шагающего вдоль зарослей джунглей, остановились две девушки на мопедах. Поинтересовались, всё ли у меня хорошо, не заплутал ли.

— Я направляюсь в сторону Маноквари, — сказал я.

Это следующий город, примерно в 430 километрах отсюда.

Они впали в ещё больший ступор.

Поняв это, добавил, что не намерен проходить весь путь пешком, а дождусь машину. Это их успокоило, и они уехали.

Стоило им только отъехать, как рядом со мной притормозил очень выразительный папуас: темнокожий, невысокий, с бросающимися в глаза чёрными курчавыми волосами на руках и ногах. Слово «папуас», кстати говоря, в переводе с малайского означает «курчавый».

Понять его удалось не сразу — есть какие-то особенности в местных диалектах индонезийского. Но я смог объяснить, что мне нужно в том же направлении. Так я познакомился с Амбо, и он с радостью согласился подвезти меня по пути.

На улице стоит тридцатиградусная жара, поэтому заставший нас в дороге дождь стал настоящим спасением. Свежесть!

Наши пути разошлись на мосту через довольно крупную реку Класаман. Такую же мутную, как и все водоёмы вокруг.

Мост мало чем выделяется. Лишь его раскраска напоминает о том, что где-то далеко есть куда более опасные места. Людоедство бывает разным.

Из поселения неподалёку навстречу мне выдвинулся молодой парень. Расслабленная походка и регги в переносной колонке придали его появлению особый шарм.

Поговорили, познакомились.

— Юлиус. Всем мира!

Следом за ним подтянулась и его подруга, робко попросившая сделать с ней фото. Пакет с мусором, впрочем, в реку она кинула без всякого стеснения.

Это стало лишним поводом всмотреться в берега. Я с удивлением обнаружил, что на одном из них лежит варан и что-то жуёт. Присмотревшись ещё внимательнее, меня пронзило осознание: крокодил! В первый же день я нашёл крокодила! Вот это да.

Мой восторг прервал остановившийся рядом пикап.

— Подвезти? — поинтересовался Ичан.

Он оказался дорожником — тоже с Сулавеси.

По пути мы пару раз притормозили, чтобы завезти какое-то оборудование другим дорожникам. Те уже оказались папуасами. Похоже, им чаще достаются места трудяг, нежели управленцев. Хотя делать выводы ещё слишком рано.

Повсеместно встречаются христианские церкви. Преимущественно католические.

А дворы засажены самыми разными пальмами. Этого добра в Папуа хватает.

Доехали с Ичаном до его рабочего места — завода по производству асфальта.

— До моря здесь всего ничего, — подсказал он. — Можно попробовать порыбачить.

На дороге к морю встретил семью, устроившую пикник у обочины. Четыре мопеда, несколько котомок с едой — такой вот местный колорит. Они предложили перекусить с ними, но я вежливо отказался, сославшись на желание скорее увидеть море. Мне указали на тропу.

Немного пройдясь, я вышел к заливу с каким-то домиком на сваях. От него осталась одна лишь крыша да реденькие стены. Местная беседка? Внутри уже кто-то рыбачит. Интересно.

Подойдя поближе, я познакомился с молодым пареньком по имени Андреас. Он и был тем загадочным рыболовом.

Я рассказал ему, что очень люблю рыбалку, и он похвастался своим уловом — небольшим сарганом, пойманным при помощи бутылки с леской и червём на крючке. Кроме того, неподалёку лежало что-то вроде остроги. Он периодически брал её в руки, пытаясь проткнуть рыбу у основания свай. При мне ему это так и не удалось.

Тогда я распаковал свой спиннинг и первым делом решил испытать удачу с небольшим виброхвостом. Сделал с десяток забросов, перебирая размеры и формы, как вдруг что-то клюнуло.

Каково же было моё удивление, когда я вытащил это «что-то» на поверхность! Это… пиявка? Местный морской огурец? Может, червь? Не знаю, но это нечто каким-то образом догнало не касающуюся дна приманку. Трогать лучше не буду.

Когда мой интерес стал угасать, заметил, как рыбёшка весом в пару килограммов поднялась к поверхности и немного покусала моллюски на сваях. Это придало мне оптимизма. Я собрал снасть под червя, которого нашел неподалёку от этого пирса. Но это ни к чему не привело.

Позднее ко мне присоединились другие дорожники с завода. Их звали Джалу и Анга. Они уже слышали о моём знакомстве с их начальником и были очень дружелюбны, даже поделились кальмаром в качестве наживки.

К сожалению, ни у них, ни у меня так ничего и не поймалось. За всё время ощутил лишь одну серьёзную поклёвку, но рыба сошла у самой «беседки». Досадно.

Когда меня оставили одного, ко мне присоединился ещё один мужичок. Со снастями у него были явные проблемы, так что я помог ему хорошим грузилом и леской, которые мы намотали на бутылку. Его успехи не многим отличились от наших, но хоть душу отвели. Я даже стал как-то спокойнее относиться к папуасам.

За несколько часов я прошёл путь от виброхвостов и воблеров до донки с поплавочной удочкой, обкидал все возможные места и решил просто сесть над прожжённой в полу дыркой, опустив приманку под роящиеся стаи малька. Может, там найдётся голодный хищник.

Но нет. Видимо, парень поймал последнего голодного саргана у этой будки. Решил не задерживаться и за пару часов до заката отправился искать место под палатку. Ставить её в этом домике счёл небезопасным — лучше укрыться от глаз, какими бы добрыми они ни казались.

Прогулялся по побережью. Море здесь больше напоминает озеро из-за протяжённого залива. Красиво.

Вернулся на дорогу и вспомнил о неумолимой жаре. Даже задумался о том, не сесть ли к кому-нибудь в машину.

Муки длились недолго. Легкий дождик не заставил себя долго ждать, а со стороны моря показалась тропинка — мне туда.

Море. Тихий закуток среди деревьев. Идеально. Здесь меня никто не потревожит. Единственный минус этого места в том, что нет пресной воды.

Приливная волна заходит далеко под корни деревьев. Прогулялся на разведку, но ничего интересного не нашёл.

Испытал мачете в деле и вырубил небольшую площадку под палатку. Прекрасный инструмент, хотя ручка могла бы быть и подлиннее. Похоже, оно не под мой рост, что, впрочем, неудивительно.

Доел остатки бананов и поспешил снова собрать рыболовные снасти. Надежда, говорят, умирает последней.

Отыскал пару небольших крабов, очистил от панциря. Для моих условий лучше наживку и придумать нельзя. Закрепил удочку прямо на дереве, прицепил колокольчик. Оставлю на ночь.

Моя тяга умыться пресной водой была услышана, и дождь превратился в крепкий ливень. Прополоскал «ходовые» вещи, ополоснулся. Не хватает только ужина.

С последним, к несчастью, не срослось. Недавно купленные мягкие булочки оказались испорчены — плесень добралась до них раньше меня. Настоящий удар под конец дня. Голод утолил лапшой и печеньками. Странное сочетание, но что поделать. Всё лучше фариньи.

Дождь лил не прекращаясь, и я решил лечь спать пораньше. В палатке уютно, прохладный ветерок то и дело задувает внутрь. Тропическая мечта, не иначе.

Проснулся от яркого света. На часах 20:27.

Вдоль берега ходит лодка и светит фонарём в сторону леса. Напрягся. В голове всплыли воспоминания. Ох уж эти амазонские флешбэки… Сижу внутри палатки без света и надеюсь, что никто не причалит в мой закуток. Не хотелось бы.

Темнота вновь окутала окрестности. Кажется, ушли. Доброй ночи.