День 61. Семья Гиурлани

Прощаюсь с домашним теплом. Франко предлагает подвезти до места на трассе, но я решаю прогуляться через степь напрямик. Соскучился по этой атмосфере.

Тем более погода выдалась прекрасная — ни ветра, ни дождя. Лишь солнышко немного испепеляет всё вокруг. Шляпу на голову — и вперёд!

Машин почти нет. Пустота. До ближайшего города, Перито-Морено, километров 500. Ожидание затягивается.

Перекусываю сгущёнкой и булочками, что состряпал Франко. Mi tiempo es ilimitado — моё время неограниченно.

Ожидание на трассе подобно медитации. Ты наедине с собой. Каждая мысль обязательно попадает в фокус внимания.

Долго нет машин. Вижу, как по встречной полосе едет мотоциклист-путешественник. Готовлюсь поздороваться — у нас одна дорога и одна любовь к ней, мы близки. Слышу, как сзади едет машина. Ловлю себя на мысли: они оба проедут мимо меня в один момент. Что важнее?

Машу мотоциклисту. Отвечает.

Спустя час, может два, когда я совсем утомился под солнцем, мимо проезжают четыре автодома колонной. Видимо, вместе. Машу им. Проезжают метров сто, останавливаются. Ходят вокруг машин — видимо, перерыв.

Смотрю, один из пикапов возвращается назад.

За мной? Да!

Так знакомлюсь с Серхио.

Не сразу, но мы находим комфортный темп для разговора на испанском. Собеседнику ведь тоже нужно перестроиться на «простую» версию языка, понять, насколько глубоки мои познания. Кто-то начинает жестами показывать числа от одного до десяти — я выучил их в первые же дни в Аргентине. А кто-то сразу шпарит на скорости и с акцентом, ух!

Найдя общий испанский, говорим об их компании. Узнаю: с ним едут два сына, жена и их друзья. Его фамилия Гиурлани — тоже итальянская, очевидно. Они из Ла-Флорес, городка у Буэнос-Айреса. Путешествуют на пикапах с прицепами-домами. Это позволяет преодолевать огромные расстояния, в отличие от кемперов.

Сейчас едут далеко на север — нам по пути.

С Серхио сходимся на том, что любим путешествия и рыбалку. Ну, как любим. Я люблю ловить рыбу, а он любит её есть. Получается же, что он тоже её любит? Да, термин «пескетарианство» — вариант вегетарианства, где из рациона исключается мясо, но остаётся рыба — судя по всему, происходит именно из латинского. Здесь pescado — это рыба. Хотя это лишь моя теория.

В городке Губернатор-Грегорес останавливаемся заправиться и набрать воды. Тут я знакомлюсь со всей семьёй.

Даётся не без труда — столько имён в один момент: Серхио, Германо, Августин, Брайан, Карла, Лилиана, Адриана, Нелия, Омар и Иисус.

Да, одного из пожилых мужчин зовут Иисус. Занятно!

На протяжении пути мы не раз останавливаемся, и есть возможность поговорить и с молодыми ребятами, и со старшими.

Шуточки про Путина, русских и отправку на фронт в мою сторону от Омара, энергичного весёлого пенсионера, я воспринимаю как дружеский жест повышенного интереса. Не каждый день встречаешь россиянина, как-никак.

После длительной остановки меня пересаживают в машину к парням — Августину, Герману и Брайану. С ними сразу всё идёт как по маслу. Расспрашивают про трудности путешествия, про визы — все хотят однажды побывать в Европе, в Испании и Италии. На родине предков, так сказать.

Убеждаю их: бумажки вроде резерваций и циферок на банковском счету сделать легко, было бы желание. Они заметно приободряются. Рассказываю, как сделать резервацию обратного авиабилета и пересечь границу. Без неё меня не пустили бы в Южную Америку, в Бразилии.

За день проезжаем всего 300 километров. Местами асфальт просто пропадает, и легендарная трасса Аргентины №40 превращается в жёсткую гравийку.

Вечером останавливаемся на парковке у кафе.

Меня угощают миланезой — нежной куриной отбивной.

После ужина все расходятся по своим «домам». А я ещё около часа фотографирую звёзды.

Они здесь сказочно яркие! Кругом на сотни километров нет ни городов, ни светового шума. Прохладно, конечно, но оно того стоит.

Каждый раз, когда снимаю звёзды и мне холодно, вспоминаю, как делал то же самое на Памире. На высоте 4200 метров, с отравлением. Спать не мог, меня рвало и морозило, мучила диарея и головная боль…

Что делать? Конечно же, снимать звёзды.